Вадим Сергеевич пережил тяжелую потерю. Не каждому под силу справиться с таким горем, какое выпало на долю этого человека. А он и не справился.
Только внешне все выглядела так, как будто все хорошо. Вадим Сергеевич ходил на работу, здоровался с коллегами, иногда даже ходил по пятницам в забегаловку по соседству от конторы, где они работали. Ну так, пропустить пару рюмочек, чтобы не отрываться от коллектива, так сказать.
Все восхищались его стойкости и твердости характера, но никто не видел, что происходило с Вадимом дома.
Никто не будет у него дома по вечерам. Когда бессильные муки он просто рыдал в ванной под струей горячей воды, чтобы не слышали соседи, которым от тоже улыбался и мило здоровался.
Вадим засыпал в слезах прижимая подушку, в которую он от души кричал во все горло, что было мочи.
Все-таки подушка хороший был глушитель, а с утра приложив лед к опухшим от слез глазами Вадим собирал себя в кучу, приводил в порядок и шел на работу. И все говорили: «Вадим-то, Сергеевич, у нас какой молодец, надо же такое пережил, оправился и на работу вышел».
На самом деле, Вадим принял такую позицию именно для того, чтобы уменьшить вокруг себя какие-либо разговоры и соболезнования. Он удивлялся, кто вообще придумал высказывать вслух свои соболезнования по поводу человеческого горя. Самое лучшее соболезнование – это молчание.
- Не надо сообщать, что вы в курсе моего горя,- говорил Вадим.
Потом устал говорить и стал делать вид, что все в порядке. Так оказалось проще и действеннее.
Никто не напоминает тебе о твоем горе, люди видят тебя бодрым, веселым, в меру счастливым, соответствующем их пониманием о счастливом человеке. Вот он и соответствовал.
Одевал на себя каждое утро маску благополучия и улыбку, и шел на работу.
Он во общем-то мог и не работать, но все сразу начинали бы задавать вопросы, а так никаких вопросов, все в порядке. Человек улыбается, работает, отдыхает ну и ладно. В душу к людям у нас уже давным-давно не принято заглядывать. А выходные, Вадим Сергеевич, проводил на кладбище.
Он мог часами сидеть на могиле своей жены и дочери. Просто сидеть молча, хоть в жару, хоть в дождь, хоть в зимнюю стужу.
Он просто сидел на скамеечке и чувствовал, что ему хорошо. Его бы воля он прямо тут поставил бы палатку и жил бы, рядом со своими девочками, но не положено.
Хотя, казалось бы, кому какое дело кем и что должно быть положено. Вадим не спорил и не пытался никому и ни чего доказывать. Еще, не дай Бог, сочли бы за сумасшедшего и упекли куда-нибудь. А так он мог в любое время приходить сюда и уходить. Никто не подойдет и не скажет:
- Мужчина, вы тут уже шестой час сидите, Вам пора.
Да хоть, десятый, лишь на ночь приходилось уходить, потому что сторож закрывал ворота и говорят выпускал собак.
Хотя, конечно, вряд ли. Столько всякой ерунды люди оставляли на могилах и конфет, и печенье, собаки бы отравились наверняка.
Вадим не верил в собак, но проверять не хотел. Вот так он и жил, вернее не жил, а существовал и притворялся, что живет. Он никого не винил, только себя самого.
И не ненавидел себя за то, что у него не хватало силы воли, чтобы покинуть этот мир. Нет, он не боялся смерти. Он только одного боялся, что там нет ничего, чернота, пустота, забвение.
А вместе с ним уйдут забвения и его девочки, других родственников у них не было. Он просто боялся, что не увидит их там и не встретится больше. А тут у него они были и пусть хотя бы в виде земельного холма и холодного гранита с портретами, но были. Он мог с ними разговаривать и мысленно, а иногда и вслух.
А что будет там? Это все не правда, что только безвольные люди самостоятельно завершают жизненный путь, не справившись с невзгодами.
Вадим же считал наоборот, что надо иметь очень сильную волю, чтобы добровольно отправиться в такое путешествие, в один конец. Нет, безусловно, среди них были и безвольные люди.
Но согласитесь, если товарищ лезет в петлю только потому, что ему кредит не чем платить, то уж у него то точно воли не хватает.
Вот в таком ключе рассуждал Вадим Сергеевич. И каждый вечер, дома, рыдая в подушку он вспоминал свою жену Галину и маленькую Сонечку, их дочку. Ну как, как так случилось, что он их не уберег.
И зачем только он отправил их на эту проклятущую дачу. Кто только решил, что летом детей надо вывозить на дачу. Можно думать в городе плохо живется. Вот он совершенно городской житель, у них никогда не было никакой дачи.
Вадим вырос в городе. В городе же проводил все свои каникулы и прекрасно себя чувствовал.
Он познакомился с Галей еще в университете. Тут все банально, студенческая любовь, студенческая свадьба, студенческая семья.
Потом на свет появилась Сонечка. Галя забросила учебу, хотя Вадим и не настаивал. Она сказала, что в семье достаточно одного ученого человека и пусть это будет Вадим. Галя сидела дома и занималась Сонечкой.
И вот же напасть у девочки образовалась астма, когда ей было четыре годика, но она ужу основательно задыхалась, почти каждую неделю. Врачи посоветовали сосновый лес и свежий воздух, хотя бы на лето.
Так как в семье не было никакой дачи, а покупать не было возможности, то они решили снимать.
Нашли небольшой, маленький поселок в сосновом лесу на берегу озера и договорились об аренде. Сонечке и вправду стало как-то легче.
Они как можно дольше стали проводить время на той даче. Сдружились с хозяевами и чувствовали там себя почти как дома.
Трагедия случилась, когда Соне было уже семь. Она должна была пойти в школу, и Галя не хотела задерживаться на даче надолго
Надо было приготовить дочку к учебе. В конце концов, хотя бы форму купить и тетрадки.
- Ну, поживите, тут еще немного. Я вывезу Вас в конце августа. Сонечке, же полезно,- говорил Вадим.
Галина нервничала и уговаривала забрать их поскорее. У нее видимо было какое-то предчувствие. А он, толстолобый осел, все не слушал жену.
Утром к нему пришли милиционеры.
- Такой-то, такой-то?
- Да.
- Галина Ваша жена?
- Да. А что собственно?
Мерзавец забрался в дом на рассвете, когда Галочка и Соня еще спали, но не хотел грабить. Ему не нужны были деньги. По домику было видно, что взять там нечего.
Он сделал с ними такое, о чем не принято ни говорить, ни писать. Раз за разом перед глазами к Вадима вставали эти ужасные и омерзительные картины, и он готов был просто придушить самого себя за бессилие. Им оказался сын хозяйки, у которой они снимали домик.
Он был больной и содержался в специальном учреждении. Поэтому она не предупредила и не рассказала о нем. Да и вообще она не обязана была. Никто же не виноват, что он сбежал.
Никто ни в чем не виноват, только Вадим. И почему он не вывез жену и дочку тогда, когда она просила его. Зачем он вообще отправил их туда? Почему именно туда? Вадим без конца задавал себе эти вопросы и не мог найти ответа.
Мерзавца поймали. Конечно, он и не прятался. Милицию на шум вызвали соседи. Его отправили обратно.
Его даже не судили он будет жить, как и жил. А Галочки и Сони больше нет. Да и Вадима, как такового, тоже уже нет.
В тот день ему приснился странный сон, перед ним стояла Галя и словно манила к себе руками. Она улыбалась и звала его, показывая куда-то рукой. Вадим с трудом перевел взгляд и увидел девочку, он решил, что это Соня, она была постарше.
Наверное, такой, какая сейчас была бы. Он проснулся и сел на кровати в холодном поту. Наверное, Галя хотела показать ему, как выросла Сонечка. А что? Разве там растут? Разве там что-то и вправду есть?
Светало. Вадим собрался и с первым же автобусом поехал на кладбище. В предрассветных сумерках он едва дождался, когда сторож откроет ворота.
По обыкновению, Вадим присел на скамейку не сводя глаз с портретов на памятнике. Он думал о сне, который увидел сегодня. Что Галя хотела сказать ему? Может она звала его? Может пришла его пора?
В кладбищенской тишине Вадим услышал, как кто-то молится. Тоненький голосок шел откуда-то снизу. Вадим наклонился и прислушался, как будто молились из могилы. Он чуть не посидел от ужаса.
Столько лет прошло. Как? Как Соня могла выжить там в могиле. Может она не умирала? Мелькнула безумная мысль. Может она была в коме или в летаргическом сне и вот теперь очнулась?
Такая же безумная мысль откопать могилу тут же явилась к Вадиму. Он оглянулся по сторонам и вспомнил, что под скамейкой была лопата для хозяйственных работ. Мужчина наклонился и обомлел.
Прямо под скамейкой, сжавшись в комочек лежала маленькая девочка. Она была накрыта какой-то грязной тряпкой, поэтому он не заметил ее сразу. Это она молилась. Вадим сразу узнал ее. Это ее он увидел в своем сегодняшнем сне. Это ее ему показала Галина.
- Как тебя зовут? - спросил Вадим.
Девочка не знала или просто не помнила, а может и не хотела помнить.
Конечно, он вызвал милицию.
Больше года искали кого-нибудь из родных той девочки. Но так и не нашли. Потому что так и не узнали кто же она сама. Вадим постоянно навещал ее в детском доме. Конечно, он называл ее Соня, а ей нравилось.
Когда дело закрыли, ему разрешили удочерить девочку. И только теперь Вадим понял для чего он остался здесь.
Он был предназначен этой девочке. Теперь он снова начал жить и улыбаться, уже не специально, а по-настоящему.