Вскоре по пропавшей султанше объявили траур.
Баязид собрал в своих покоях всю семью, так называемый "прощальный ужин".
— Прошло два месяца, а отец уже похоронил сестру.— осуждающе прошипел Коркут и посмотрел на Хюмашах. — Ты...!— будто что-то вспомнив тыкнул пальцем наследник.
Все султанское семейство мгновенно обратило внимание на Хюмашах.
— Слуги доложили что в тот вечер Фатьма была у тебя! Что с моей сестрой!?
— Шехзаде...?— испуганно дернулась Хюмашах и едва не выронила столовые приборы из рук.
Селим сжал ладони в кулаки от гнева и пытался не набить брату лицо прямо в покоях отца.
— Коркут! Как ты смеешь предъявлять обвинения моей фаворитке!?— послышался гневный голос султана. — Хюмашах,— сменив гнев на милость мгновенно.— Объясни нам, что говорит мой сын? Это правда?
— Правда, повелитель.— едва дыша сказала Хюмашах. —Фатьма Хатун заходила ко мне в покои, но она проведала детей, да справилась о моем здоровье. Сказала быть аккуратнее.
— Хочешь сказать моя сестра угрожала тебе!?— вскипел Коркут.
— Коркут, замолчи! Рассказывай, Хюмашах, что было дальше?
— Госпожа ушла, я лишь слышала что она хотела куда-то ехать. Разве ее слуг не опросили?
— Опросили, ее близкая служанка тоже пропала, остальные ничего не знают.
Если бы Хюмашах не знала кто это сделал, то навярнека бы испугалась за своих детей, ведь для всех "убийца во дворце".
Далее ужин прошел относительно спокойно.
— Аллах, помилуй! Клянусь, я едва отсидела там, Мелек!— вернувшись в свои покои вымученно сказала Хюмашах.— Представляешь, Коркут обвинил меня в исчезновении Фатьмы прямо там!?
— Да ты что? Чтож, это было ожидаемо. Она его любимая сестра.
— Кто-то ему доложил что в тот вечер Фатьма была у меня!
— Полагаю, это кто-то из служанок что были в покоях. Я узнаю все о них.
Хюмашах кивнула и опустившись на диванчик погладила большой живот, бросила взгляд на резную тумбу и открыла один из ящиков.
На глаза навернулись слезы. Письма и стихи что ей писал Селим всегда были наполнены любовью и надеждами о светлом будущем...Последнее было написано четыре месяца назад....
— Хюмашах,— опешила Мелек увидев девушку в слезах на полу в окружении туб с письмами. — Что случилось?
— Мелек, я должна забыть его, он ведь предал меня...Я так долго ждала его, со стариком спала, рожала детей, а он...Женился на других, детей им делал! — размазывая слезы говорила Хюмашах.
— Ты уже сказала ему что все кончено?
— Да. За что мне такая судьба, Мелек?
— Ты свою судьбу выбрала сама, Хюмашах и судьбу детей своих тоже. Поэтому шехзаде Селим не казнит Мехмеда при вступлении на престол, ведь он его сын!
— Иншаллах, так и будет, Мелек. Аминь.
— Еще, вот что, вместе с Сулейманом приехала его мать и сестры. Они останутся здесь на несколько недель.
— Аллах, эта женщина не упустить возможности поиздеваться надо мной!
— Держи себя в руках. Ты госпожа и не стоит терять "лицо" при появлении Хафсы. Вы равны, тем более, ты — фаворитка падишаха и мать его детей.
Девушка кивнула и поднявшись придерживая живот рукой собрала все письма и убрала в тайник.
Покои Шехзаде Селима.
Мужчина мерял покои шагами, казалось он расчитал все по минутам. Все должно быть идеально. Он заручился поддержкой янычар и пашей, улемы, пусть и не все, но были на его стороне, этого достаточно, а в случае неудачи он поедет в санжак Сулеймана.
Мысли о предстоящем восстании против отца прервала Хафса, что привело вспыльчивого шехзаде в негодование, ведь только его посетила мысль как же раскрыть Хюмашах свой план, как его потревожили.
Хранитель покоев шехзаде — Джихан, уже стоял в покоях и вещал как Хафса пришла со срочным делом и его нельзя отложить.
— Впусти.— выдохнув он опустился на трон и замер в ожидании женщины.
В покои вошла довольно приятной наружности женщина, но Селиму она была не то, чтобы безразлична, их связывало общее прошлое, дети и он несомненно уважал ее, но в своей постели видеть Хафсу желания не было. Дело вовсе не в том, что "все мужики изменяют и бросают своих постаревших и рожавших женщин, ради молоденьких красавиц", а в том, что Хафсу он никогда по-настоящему не любил и она это знает...С Хюмашах же, все было иначе. Он действительно любит ее они вместе уже почти шесть лет и Селим ни дня не сомневался в своих чувствах по отношению к девушке. Или ему не надоедает Хюмашах лишь по той причине, что они порознь большую часть времени?
— Шехзаде,— улыбнувшись сказала Хафса.
— Слушаю тебя, у тебя что- то срочное, так доложил Джихан.
— Разумеется,— кивнула Хафса. — я бы хотела поговорить об урезке жалования...
Тема золота для старшей кадины была больной темой, слишком много потребляет золота эта женщина, иногда Селим задавался вопросом " не ест ли Хафса эти монеты на обед?"
Ярость мгновенно затмила ему разум...
— Тебе не хватает на пошивку одежды!? Да ты приказываешь пошить наряды каких нет даже у жен моего отца! Или не хватает на то, чтобы подкупать моих слуг!? Для чего тебе столько денег?!
— Селим,— поджав губы от негодования вздохнула Хафса и решилась повторить свой давний трюк. Женщина подалась вперед и ловким движением расстегнула несколько пуговиц кафтана.
Селим даже едва не поддался, но в ярости вскочил.
— Как ты смеешь не отвечать на мои вопросы, хатун!? Немедля говори, зачем тебе золото!?
— Мне лишь хочется чтобы ты как можно скорее взошел на трон, Селим. Эти деньги пойдут на знатных чиновников и благотворительность, мне лишь нужно восемь тысячь акче.
Женщина положила ладони на плечи наследника и начала поглаживать и попутно отстегивать пуговицы его кафтана.
Утром Хафса выскочила из покоев наследника престола вся взлохмаченая и в дикой злобе, чем напугала слуг и заставила шушукаться.
"Мало того, что он всю ночь лаская меня, словно молитву твердил имя этой неверной — Хюмашах, так еще и выписал приказ выдать только четыре тысячи акче!!!"— негодовала женщина и тут же усмехнулась. — " Хатун видно получше тебя в постели, Хафса, вот и выдал ровно половину!"
— Мама, что случилось? Где ты была?— испуганно спросила Хафизе увидев мать.
— Я..У шехзаде Селима. Где твои сестры? Почему ты не в кровати, ты больна! Хафизе, ты опять ослушалась меня!— сорвалась Хафса на дочь и пройдя мимо злобно прошептала. — Негодная девчонка!
— Сестры на уроках.— ответила в спину матери девочка, но та ее уже не слышала.
Продолжение следует...