IV
НОВЫЕ ОТКРЫТИЯ
Когда я сошел на берег в Гарвиче и сел на поезд, снова была весна и март месяц. Я уехал из Скандинавии, покрытой снегом, со спящей природой, а в Англии меня приветствовали зеленые лужайки и распускающиеся деревья. Казалось, что это чудесная перемена. Воздух был мягкий и влажный. Мягкая зелень полей и мягкость воздуха умиротворяли мой дух. Кроме того, в купе окна с обеих сторон были открыты, так что восхитительный воздух мог гулять свободно — неслыханное дело дома, где любая попытка открыть окно наталкивалась на испуганные лица и протесты со всех сторон. Ибо скандинавы, как правило, думают, что сквозняк — причина простудных заболеваний и гриппа, а также почти любой болезни, которая развивается впоследствии. Я не помню, чтобы я когда-либо слышал о том, что кто-нибудь спит с открытыми окнами, даже в разгар лета.
Я всегда любил свежий воздух, но позволить ему продувать купе и вдыхать его подобным образом — я чуть не ужаснулся. Ибо я, как и все мои соотечественники, считал «сквозняк», как мы называем это явление, опасным. Однако, этой мысли суждено было быть скоро вытесненной из моей головы, ибо везде, куда бы я ни пошел, и повсюду, куда бы я ни поехал, казалось, что я двигаюсь в постоянном английском сквозняке, от которого не было никакого спасения. Англичане, несомненно, выдержали сквозняк и, как казалось, ничуть от него не пострадали. Напротив, судя по внешности молоденьких девушек, которые встречаются повсюду, с открытыми шеями, розовыми щечками и кудряшками, развивающимися на сквозняке, кажется, что они не только хорошо его переносят, но и процветают на нем и становятся лишь еще устойчивее к нему. Я написал длинное письмо домой о любви англичан к свежему воздуху. Мои друзья едва верили, что люди могут спать с открытыми окнами, зимой и летом, и сидеть на сквозняке, не подхватывая при этом постоянно простудных заболеваний, серьезных ушных и и глазных болезней, роковых легочных заболеваний, не говоря уже о ревматизме, артрите, подагре и т.д. Однако, они должны были склониться перед фактами, и даже врачи на родине склонились, заявив, что у англичан есть «иммунитет» к сквознякам, а у шведов — нет.
Я сразу же принялся изучать образ жизни англичан, и обнаружил в доступной статистической информации, что из двадцати шести крупных европейских городов, в Париже — самая высокая смертность от чахотки, #) а наш прекрасный Стокгольм, расположившийся как какая-нибудь королева в изумительнейшем окружении и одаренный бодрящим климатом, — на седьмым месте, но Лондон — эта огромная столица со своими восемью миллионами человек, оказался далеко внизу этого списка в качестве двадцать третьего.
#) Чахотка — старое название туберкулеза (примечание переводчика).
Это был такой кусочек реальности, который я понял в совершенстве. Я выходил на продолжительные прогулки по лондонским улицам ночью, считая окна спален, которые были оставлены открытыми, чтобы ночной воздух втекал вовнутрь и освежал спящих, и я скоро начал понимать, почему Лондон — двадцать третий в списке, ибо, даже если в дневное время лондонская атмосфера была загрязнена дымом и пылью, то ночи были обычно чистыми и ясными. Восьми-десятичасовой сон на воздухе подобном этому не мог не сделать людей здоровыми. Я сразу же решил последовать старой пословице: «Находясь в Риме, живи как римляне». Впервые в своей жизни я широко распахнул окна своей спальни. Эффект наступил почти немедленно. Я начал оживать, но в то же самое время я не мог не краснеть от стыда при мысли о том, что я отгораживался от воздуха того замечательного Балтийского архипелага в середине чудесного лета, когда ночная температура была выше 65 ° F, а атмосфера благоухала ароматом молодой растительности и бодрящего дыхания моря.
Моя следующая мысль была такова — неужели это не имеет значения для наших врачей? На родине, как ни странно, людям велят спать на открытом воздухе или с открытыми окнами только тогда, когда чахотка уже началась, причем врачи очевидно полагают, что что-то дало чахоточному больному иммунитет к опасностям свежего воздуха, сквозняка и т.д., в то время как открытые окна и сквозняки считаются смертельно опасными для здоровых людей. Все наши врачи в Скандинавии, за очень немногими исключениями — а я не знаю ни об одном таком исключении! — все еще спят с закрытыми окнами, зимой и летом. Ведь сон на свежем воздухе, конечно же, не имеет ничего общего с медицинской наукой, образованием или мировоззрением.
Английский священник, который женился на моей старой коллеге из города, где был университет, в котором я учился, рассказал мне совсем недавно о следующем происшествии, которое произошло во время его первого посещения Швеции: «Когда моя будущая теща однажды утром принесла мне телеграмму, ее лицо выразило ужас, когда она увидела открытое окно спальни, и она попросила меня немедленно его закрыть, если мое здоровье мне дорого. Ее дочь, здоровье которой было в неважном состоянии в течение почти 20 лет, и которой ее мать никогда бы не позволила спать с открытыми окнами, скоро, однако, приобрела такую привычку, когда мы поселились в Англии. Мы заметили незамедлительное и бесспорное улучшение ее здоровья, которое продолжается и до сих пор. Она не смогла бы вернуться к закрытым окнам».
Повествование о моем собственном случае — очень похожее. Мое здоровье несомненно улучшилось, и мой голос восстановился в такой степени, что я едва могу поверить, что у меня вообще когда-либо были какие-либо проблемы с горлом.
* * *
Холодная ванна — еще одна английская привычка, которая поразила меня. Дома я привык к приему одной горячей ванны в неделю, обычно принимавшейся в общественной бане. Пятьдесят лет тому назад едва ли хоть в одном доме, усадьбе или квартире, включая Королевский дворец в Стокгольме, была собственная ванная комната. Чтобы принять ванну, все всегда должны были отправиться куда-нибудь в другое место. Так, когда покойный король Оскар II, который умер в 1908 г., пожелал принять ванну, пришлось доставлять как ванну, так и обслуживающий персонал в его Дворец из ближайшего общественного банного заведения. И лишь прибытие принцессы Маргариты Коннаутской в Стокгольм в качестве невесты нынешнего кронпринца привело к устройству первой ванной комнаты в величественном Королевском доме в Стокгольме.
Однако многие из современных зданий в Стокгольме были снабжены ванными комнатами в начале этого столетия, но их обычно считали уступкой современности, далеко опережавшей общественные потребности и, как следствие, очень мало ими пользовались. Я помню, что в то время я видел много ванных комнат, заполненных метлами, тряпками, бельем для стирки и складированной мебелью.
Огромное большинство скандинавов все еще считают ныряние в холодную воду или холодное обтирание утром роскошью или очень сомнительным делом. Исследование, проведенное по привычкам скандинавских врачей в этом отношении, дало бы такой результат, который было бы невозможно опубликовать.
Любой человек, наделенный толикой здравого смысла, может легко понять, как холодная ванна или холодное обтирание должны стимулировать кожу, которая является одним из самых больших органов нашего тела, с ее миллионами маленьких вентиляторов или пор, и снабженную еще и многими миллионами крошечных капилляров или кровеносных сосудов, настолько маленьких, что их диаметр составляет лишь одну семитысячную часть миллиметра. Тем не менее, все они обеспечены своими собственными мышечными стенками, которые должны нормально реагировать, сжимаясь и расширяясь, на всякое изменение в окружающей температуре. Это, по крайней мере, то, что намеревалась делать Природа, но человек помешал ее намерениям, упаковывая кожу во всевозможные одеяния, одно плотнее и герметичнее другого. Все в Природе деградирует, если не находится в постоянном употреблении. Кожа, закрытая от живительного дуновения ветра, скоро станет мертвой, твердой, сухой, прыщавой, чему свидетельство — наши чрезмерно разодетые скандинавские крестьянские парни, когда они проходят медицинское освидетельствование перед службой в армии.
Однако времена меняются, и теперь в Скандинавии многие переняли английскую привычку спать с открытыми окнами. Большинство из них также ежедневно окунаются в холодную воду, используют обтирание тела холодной мокрой губкой или холодное растирание. Это означает большой шаг вперед, если мы примем во внимание то обстоятельство, что в начале этого столетия доступная статистика показывала только одно мытье в бане в год на жителя в шведской столице. Основная же масса людей все еще сильно отстает, особенно жители сельской местности.
Когда-то наши крестьяне купались каждую неделю — о привычке делать это в седьмой день недели свидетельствует название дня «lördag», восходящее к слову «lögdag», означавшему «купальный день» (от глагола «löga» — «купаться»). В каждой деревне, более того, почти в каждом доме по всей стране была своя собственная баня, где в субботу днем или вечером собирались все домочадцы — мужчины, женщины и дети, чтобы помыться после тяжких трудов прошедшей недели. Здесь все они раздевались в одном и том же помещении, что было довольно необычно. С ведром ледяной воды и веником из березовых ветвей купальщики забирались наверх — на большой помост, называвшийся «лава», где они ложились на свежую, чистую, сухую солому, обычно ржаную. В одном углу бани размещалась большая печь, сооруженная из валуноподобных камней, где огонь горел под огромным железным котлом, заполненным водой. Женщина, которой была поручена забота о печи, черпала кипящую воду из котла, плеская ее периодически на раскаленные камни. Раздавалось громкое шипение и потрескивание, и облака пара окутывали всю баню, вызывая потение девочек, мальчиков, мужчин и женщин на помосте. На пике потения веники окунались в ледяную воду, и каждый основательно хлестал себя по всему телу, от чего кожа становилась красной как рак. Часто в знак дружбы и почтения один купальщик передавал свой веник соседу, после чего оба начинали хлестать друг друга по очереди по менее доступным частям тела.
Холодная вода, горячий, влажный воздух, энергичное хлестание ароматными березовыми вениками, смоченными в ледяной воде, представляли собой такую обработку кожи, ничего сравнимого с которой я нигде не нашел. Будучи девятилетним мальчиком при посещении кое-каких родственников далеко во внутренней части Финляндии, где такая форма мытья в бане все еще общепринята и считается неотъемлемой частью жизни, я часто ходил со своими двоюродными братьями и сестрами, мальчиками, девочками, мужчинами и женщинами в такую субботнюю баню. Какое это было наслаждение для нас! Вспотев с ног до головы, красные как раки, с пылающей кожей, горячие как огонь, мы часто выбегали из бани на улицу, скакая как телята, впервые выпущенные весной из коровников, или катаясь в снегу зимой. Мы чувствовали себя так, как будто у нас были крылья, и вообще не было тел, или мы воображали, что мы гномы, превратившиеся в эльфов. Это великое наслаждение заканчивалось общим мытьем с использованием вехотки или мочалки, мыла и горячей воды на полу внизу банного помещения, после чего женщина, которой была поручена забота о нас, выливала ведро ледяной воды на наши головы и тела и отсылала нас в соседнее помещение, чтобы мы оделись.
Какой аппетит после этого во времени ужина! И какой чудесный, глубокий, живительный сон — в кровати!
Мне рассказывали, что эта форма мытья в бане, которая была широко распространена по всей Скандинавии с незапамятных времен, или в течение, по крайней мере, девяти тысяч лет согласно нашим археологическим данным, была искоренена врачами к концу восемнадцатого века, потому что бани были заподозрены в том, что они способствуют распространению инфекционных болезней. Врачи закрыли бани и таким образом уничтожили этот обычай, но никогда не смогли восстановить его, да они никогда и не пытались этого сделать или дать какую-нибудь замену. Таким образом Скандинавия потеряла фактор здоровья огромного значения. Ибо наши крестьяне, которые, как предполагается, все еще составляют приблизительно 60% всего населения, не купаются и не ухаживают за свой кожей никаким иным способом, нежели сменой своего нижнего белья. Со времени закрытия бань страх воды охватил все наше сельское население и столь глубоко укоренился, что многие скорее предпочли бы безропотно претерпевать болезнь и смерть дома, чем обязательное мытье, которое требуется при госпитализации. Я знаю об одном таком случае, когда слепому на один глаз человеку, сказали, что его зрение можно восстановить с помощью операции. Он согласился на операцию, но когда медсестра привела его в ванную, он категорически отказался раздеться и войти в воду, предпочтя остаться со своим слепым глазом на весь остаток своей жизни.
Я считаю, что этот замечательный способ мытья в бане — одна из главных причин необычайных достижений финнов на Олимпийских играх и на спортивных полях всего мира. Ибо, если кожа составляет одну пятнадцатую часть веса тела, то есть около десяти фунтов в случае с человеком, весящим сто пятьдесят фунтов, если ей уделять достойное внимание как одному из наших крупнейших и важнейших органов, способному привлечь в свои широко раскинутые капилляры и мириады каналообразных сосудов до одной трети всего количества крови, и если она — наша передовая линия защита от всех изменений во внешнем воздухе, от крайней жары и крайнего холода, от дождя, дождя со снегом и снега, от удушающего сирокко или сухого, кусающегося, пронизывающего северо-восточного ветра, то как нам поддерживать ее в хорошем состоянии, если мы не обрабатываем ее, как это делают финны горячим паром и ледяной водой, неистовым хлестанием веником и потом пробежкой на свежем деревенском воздухе, нырянием в озеро или в пушистый снег в середине зимы?
Эту форму мытья в бане, которая самая дешевая из всех, и которую легче всего устроить, можно организовать разными способами и смонтировать в зданиях разного размера, от самого примитивного до самого роскошного. Никакая форма мытья не пригодна лучше для школ, военных казарм и учреждений, в которых нужно обеспечить хорошее и эффективное купание за кратчайшее время для наибольшего числа людей.
* * *
Я считаю закрытие бань по всей Скандинавии одной из величайших потерь в нашей истории, национальным бедствием, по сравнению с которым потеря нескольких провинций в какой-нибудь неудачной войне выглядит пустячком. Много путешествуя по Скандинавии, с севера на юг, я иногда встречал в каком-нибудь отдаленном районе старое название «баня» в применении к зданию, построенному лет сто тому назад, а теперь используемому для трепки льна. Там, где раньше мужчины и женщины на здоровье стегали себя березовыми вениками, лежа на чистой, свежей соломе в очистительной атмосфере банного пара, теперь лишь лен треплют. Но название сохранилось, вот только замысел, как кажется, мертв.
Медицинская братия искоренила баню в Скандинавии так же, как Римско-католическая церковь искоренила старые скандинавские спортивные игры. Столетиями старые спортивные поля или игровые площадки — «lekvallar» находятся в бездействии и брошены, во многих случаях заросли наступающим лесом. Однако, с уменьшением влияния церкви и возрождением Олимпийских игр наступило и неожиданное возрождение древнего скандинавского спорта — «idrott», хотя по своей форме и содержанию — это по существу английский спорт. Но опять-таки дух английского спорта — это ничто иное, как дух древнего скандинавского спорта «idrott», который был спасен от забвения вечно зелеными полями и живительным, целебный климатом Туманного Альбиона. Здесь «спорт», в самом лучшем значении этого слова, никогда не может исчезнуть.
Не позволительно ли и нам поэтому надеяться на возрождение древнего скандинавского способа мытья в бане во всех странах, где обитают потомки древнего скандинавского племени? Я не могу себе представить способа банного мытья, больше подходящего для английского климата, где, как мне рассказывали, бани старого описанного выше скандинавского типа были некогда столь же распространены, как и в самой Скандинавии. Изменения в стилях одежды и особенно введение в общее пользование нижнего белья, которое можно было вымыть вместо кожи, способствовали постепенному забвению мытья в бане, на которое в конечном счете стали смотреть как на средство поддержания чистоты лишь для бедняков, которые не могли себе позволить одеть на себя стирающееся нижнее белье. Во избежание позора выглядеть бедным и без нижнего белья даже те, кто любил купаться ради самого купания, воздерживались от пользования хорошими старыми банями, которые становились все более и более запущенными, пока совсем не исчезли.
Но Англии, так же как Скандинавии, придется вернуться к этому старому способу мытья в бане, лучшему и эффективнейшему из всех систем к северу от Альп, и так исключительно хорошо подходящему для жителей умеренных климатических зон. Такая баня очищает всю систему организма обильным потением; она поочередно расширяет и сужает кровеносные сосуды посредством последовательного воздействия жары и холода, таким образом тренируя и усиливая мышечные стенки капилляров, от которых в конечном счете зависит регулирование притока крови к коже, а, следовательно, и противодействие простудным заболеваниям. Эта способность капиллярных мышц расширяться и сужаться еще больше усиливается при стегании кожи веником, который окунают в холодную воду, и оказалось, что это — одно из наилучших средств для удаления самого верхнего слоя мертвых клеток и стимулирования лежащих ниже слоев на производство новых клеток.
Здоровье до невероятной степени зависит от постоянного обновления этого самого верхнего слоя клеток. Ибо кожа — единственный орган во всем теле, который никогда не перестает расти. Ячейки нижележащего слоя, или дермы, постоянно размножаются и выталкивают наверх новые клетки для замены изношенных, которые используются всей системой организма в качестве удобного места свалки для всех видов токсинов. Эти клетки, состоящие из мертвого, ороговевшего материала с большой способностью к поглощению примесей, можно считать настоящими мусоросборниками всей системы. Плотная, воздухонепроницаемая одежда и редкое мытье в бане уменьшают приток крови к коже; капиллярные мышцы деградируют из-за недостатка стимулирования и тренировки; внешний слой ороговевших клеток утолщается и мешает естественному обмену между окружающим воздухом и кожей, воздух между одеждой и телом становится застойным и ядовитым из-за разлагающихся материалов в омертвевшей кожи; размножение новых клеток, которые должны были бы предоставлять человеку новый комплект кожного покрова фактически еженедельно, замедляется, оставляя человека, с его близорукостью и глупостью, отравляться в старом, грязном и изношенном покрове, от которого он не может избавиться сам.
Никакое количество холодного мытья и растираний или погружений в теплую воду и мытья вехоткой (мочалкой) с мылом не поможет человеку обрести новую здоровую кожу так же хорошо, как эта старая скандинавская форма мытья в бане. Я предлагаю, чтобы мои английские читатели, заинтересовавшиеся этим великим вопросом ухода за кожей на рациональной основе, посетили Финляндию в течение зимнего сезона и не только увидели своими собственными глазами, но и приняли участие в деревенском мытье в бане, все еще практикуемом в глубине страны. Ибо эту форму мытья в бане нужно испытать, чтобы понять, что она означает для здоровья и благополучия населения. Финны побили все другие нации, пропорционально своей численности и благосостоянию, на спортивных площадках мира. Они будут продолжать это делать до тех пор, пока другие нации не примут их форму мытья в бане.
* * *
Англия научила меня ценить погружение в холодную воду каждое утро, за которым следуют растирание, массаж и физические упражнения. Никакой другой способ принятия утренней ванны не может быть лучшей «увертюрой» к здоровому дню. Если такую ванну принять сразу после пробуждения, когда кожа еще заполнена теплой кровью, а тело все еще сохраняет постельное тепло, то это вызывает бодрящую реакцию — на сонливость после сна, и неизменно вызывает энергичное дыхание, создавая потребность в свежем, прохладном воздухе и в физических упражнениях на природе. Ибо существует тесная связь между кожей и легкими — факт, о котором знает всякий врач, когда он прыскает холодной водой в лицо какого-нибудь потерявшего сознание человека, и всякая медсестра знает об этом, когда она пытается восстановить дыхание новорожденного младенца, стимулируя его кожу. От энергичного дыхания, опять-таки, зависит насыщение крови кислородом, которое имеет очень большое значение, особенно утром. Ибо усвоение кислорода, в свою очередь, определяет не только нашу работоспособность, но и общий жизненный тонус в течение дня. Кроме того, мой личный опыт, накопленный в течение всей жизни, научил мне считать воздействие на кожу холодной воды каждое утро в сочетании с субботним банным днем наших предков одним из лучших средств для того, чтобы сделать человека неуязвимым для простудных заболеваний.
Я должен поблагодарить Англию за свежий воздух и холодные ванны, но я должен поблагодарить ее в то же самое время и за то, что она раскрыла мои глаза на все опасности горячей ванны. Без малейшего сомнения — это самая опасная форма мытья в бане. И здесь, опять-таки, человек подверг свое тело воздействию жары таким способом, который ежедневно разрушает здоровье тысяч людей. Тело защищается от чрезмерно горячего воздуха изумительным способом посредством разлива по коже необходимого количество жидкости для поддержания ее температуры в норме через мягкое
испарение. В среднем, две или три пинты жидкости выделяются потовыми железами каждые двадцать четыре часа. Это количество может увеличиться до кварт, если усиливается жара. Иногда обнаруживалось, что у истопников на газовом заводе, выделяется целых пять пинт за семьдесят минут. Посредством этого замечательного охладительного устройства известный «Король» огня Шобер (Chaubert) мог войти в топку с сухим жаром при температуре от 400 ° до 600 ° F, а температура его тела при этом существенно не увеличивалась. Но если вы погружаетесь в ванну, наполненную теплой водой с температурой, превышающей 98,40 ° F, то ваше бедное тело беззащитно, и не может посредством испарения защищать свою кожу и другие органы, поддерживая их температуру на уровне обычной нормальной температуры тела.
Это предвещает катастрофу. Это исчерпывает запас прочности тела, разрушает кожу и ее чувствительный испарительный механизм, делая человека очень подверженным простудным заболеваниям. Многие невольно искалечили себя на всю жизнь ежедневной теплой ванной, которая так приятна холодным утром, но которая всегда приводит к унылому, безрадостному дню. Дыхание слабое, поступление кислорода недостаточное. Делающий это чувствует себя вялым, часто выглядит бледным и болезненным и много раз за день его видят зевающим и жадно глотающим воздух ртом. У него пониженный жизненный тонус всего тела.
Это понижение жизненного тонуса главным образом обусловливается ослаблением общего мышечного тонуса тела. Каждая мышца в теле подергивается со скоростью от сорока до восьмидесяти подергиваний в секунду от рождения до смерти, хотя, конечно, мы не замечаем этого. Но если мы вставим пальцы в свои уши, то сможем услышать звук, который они издают как низкое гудение и шелест, вызываемые в основном небольшими сокращениями жевательных мышц, которые двигают нижнюю челюсть и находятся в непосредственной близости от уха.
- Интенсивность этих небольших невольных сокращений время от времени изменяется, - говорит д-р Р. Макфай (R.C. Macfie) в своей превосходной небольшой книге Роман о человеческом теле, — ощущение вялости, слабости, вызванное горячей ванной или жаркой погодой, в большой мере обусловлена происходящим расслаблением мышц, в то время как бодрящее ощущение, которое вызывается холодной ванной или холодным ветерком, в большой мере обусловлено имеющим место сжиманием и стимулированием мышц. Когда мы расслаблены, то мы действительно расслаблены, и вероятно, что много случаев лени в значительной степени обусловлены неэффективностью тех небольших невольных подергиваний, которые обеспечивают мышечный тонус.
А именно эти-то сокращения и дают тепло, которое поддерживает кровь на ровной температуре в 98,4 ° F. Когда в начале простудного заболевания мы начинаем чувствовать, что нам холодно, и мы дрожим, то это ощущение главным образом обусловлено общим и часто опасным падением числа этих подергиваний, что вызвано токсинами, циркулирующими в системе организма. Природа противодействует этому падению посредством ускорения дыхания, которое, в свою очередь, насыщает кровь кислородом, заставляя вспыхнуть телесный «огонь» и увеличить кровообращение. Мышцы, в изобилии обеспеченные таким образом горючим материалом, увеличивают число своих подергиваний далеко за рамки нормального, возможно более чем удваивая его, судя по «лихорадочному тону», который можно слышать на значительно более высокой частоте, чем обычный, нормальный «здоровый тон». Это — вероятно наилучшее и надежнейшее Природное средство для нейтрализации или сжигания токсинов и лечения простуды.
Эффект погружения тела в воду с температурой выше 98,4 ° — это как раз эффект проявления легкой токсемии, достаточной, чтобы вызвать отравление мышц и стать причиной общего падения их тонуса. У финской паровой бани, а также у римской или турецкой бани в сухом, горячем воздухе, нет ни одного из этих дурных эффектов.
Постскриптум. После написания этой главы в июле 1933 я совершил лыжно-конькобежную поездку в Финляндию в декабре и январе 1934 г.
Ведущая шведская газета в Гельсингфорсе, Hufvudstadsbladet, содержала в своем выпуске от 21 января 1934 г. следующую статью, имеющую прямое отношение к нашему предмету:
ФИНСКИЕ БАНИ ДЛЯ ШВЕДСКИХ АТЛЕТОВ И СПОРТСМЕНОВ.
«Финская Баня, установленная на каждой спортивной площадке, в каждом крестьянском хозяйстве и в каждой шведской деревне — великая цель которую стремится реализовать известный шведский тренер Хуго Сьоблом (Hugo Sjöblom). Он сконструировал стандартную железную финскую баню трех различных размеров и типов, самую простую из которых можно приобрести всего за 150 крон (7,10 ₤).
Компания с ограниченной ответственностью была учреждена для широкомасштабного строительства этих бань. Они будут строиться так, чтобы их легко можно было установить в обычных помещениях для спортсменов и раздевалках, уже существующих на большинстве игровых площадок или при них».
Совершенно естественно, что такая близкая к Финляндии страна как Швеция должна первой осознать огромное значение финских бань для спортивных достижений и общего здоровья народа, а также первой вновь начать их использование. Знаменательно, что инициатива исходит не от врачей, а от шведского спортсмена.
Еще одна статья — «Лалли Арвида Ернефельта» в Hufvudstadsbladet от 19 января., хотя и на предмет литературы, фактически начинается со следующих слов:
«Посмертный роман «Лалли» Арвида Ернефельта (Arvid Järnefelt) начинается с описания сцены в нашем Национальном храме — бане». Это хороший пример того, до какой степени финская баня доминирует даже в умах народа!
Этот Национальный храм также произвел большое впечатление на англичанина, г-на Джорджа Годвина (George Godwin), который, проделав путешествие в тысячу пятьсот миль по Финляндии, опубликовал статью Финский культ здоровья в Новом журнале о здоровье, февраль 1934 г., под редакцией Сэра У. Арбутнот-Лейна.
Он поражен физической крепостью финнов и считает, что они главным образом выделяются выносливостью. «На Олимпийских играх они взяли все призы там, где требовалось это качество», - говорит он. «Как же достигается эта выносливость? - спрашивает он и находит ответ в Национальном храме финнов - «сауне», которую он описывает как «разновидность турецкой бани». «Каким бы скромным ни был дом у финна, у него есть отдельное деревянное строение — баня. Там большие камни нагреваются над огнем из древесины в большом металлическом баке. Когда камни становятся очень горячими, на них плескается вода. В бане ставятся деревянные скамьи, на которых лежат люди, пока не появляется обильное потоотделение».
Однако это - описание модернизированной финской бани.
В глубине Финляндии бани все еще строятся и используются уже описанным способом.
Мужчины обычно идут в баню первыми, женщины — после них. Мытье в бане имеет место в большинстве областей глубинной части Финляндии по средам и субботам.
Во время сбора урожая огонь в сауне поддерживается днем и ночью так, чтобы можно было принять баню в любое время. Никто не ложится спать в это время года, не приняв бани.
Автор сделал две простительные ошибки: финны — это не славяне, а относятся к
финно-угорской ветви монгольской расы. Они пришли из Азии а не из западной России, в которой, однако, поселились многие финские племена и до сих пор говорят на своем собственном языке.
Кроме того, финны живут в глубине Финляндии, в то время как береговая линия населена почти исключительно шведами, которых около полумиллиона. Аландские острова, со своей самой большой флотилией парусных судов в мире, населены исключительно шведами. Следовательно, вовсе не финны, согласно г-ну Годвину, внутренней части Финляндии, а финские шведы — «наряду с англичанами величайшие моряки, которых можно где-либо найти».
Разрешите мне еще раз указать на то, что когда-то эта форма бани была распространена во всей Скандинавии, и что она, по всей вероятности, является старейшей формой бани, типичной для всего скандинавского населения?
Эта форма бани сохранилась в отдаленной части Финляндии точно так же, как вечнозеленые поля изолированной от материка Великобритании спасли древний скандинавский спорт.