В одном из писем Константин Федин пишет:
«За что мы любим Чехова? Думаю, что мы любим его за то, за что люблю его и я. А я люблю его за всё».
По мнению литературных критиков, Федин – почитатель таланта Антона Павловича, должен был продолжить его традицию. Вот отзыв журнала «Жизнь искусства» на рассказ «Сад» 1922-го года:
«Федин из тех, кому назначено продолжать старую традицию, которая не может и не должна умереть, традицию, которая обозначается кратко именами Тургенева и Чехова».
Описать эту традицию, написать о «методе Чехова» удачно, по мнению Федина, получилось английскому драматургу Джону Пристли: «…где кажущаяся простая объективность положения служит тончайшей субъективности автора…»
Михаил Слонимский, друг Константина Александровича, писал Федину:
«Чехов, стремясь к правде, так закрылся, давая одно только изображение, что о нем и по сей день спорят, “что он хотел сказать этим художественным произведением”».
Оба писателя признавали, что это «даётся нелегко», ибо «остальные классики проповедовали откровенно и откровенно противоречили сами себе в изображении, не совпадающем с проповедью».
Федин также отмечал эту особенность. Изучая заметки Бунина о Чехове, он пишет: «В Бунине сидит нетерпимый судья. Черта совершенно не свойственная Чехову».
Говоря же о Тэффи, Константин Александрович замечал, что ей свойственна «чеховская лирическая мягкость», но отличает «претензия быть непременно в каждой фразе смешной» и даже «брюзжание».
Столь же критичным Федин был и по отношению к себе. В письме супруге от 16 декабря 1944-го года он пытается объяснить неповторимость Чехова:
«Каждому по его времени. Я живу в иное, не чеховское время. Судьба – это сочетание характера и времени. Характер Чехова в наше время не мог бы дать Чехова. Время Чехова не могло бы дать… Ильи Эренбурга!.. И у меня чего-то недостаёт, как и есть что-то лишнее, свойственное моему времени, только ему».
Удивительно, но «недостижимость» Чехова не угнетала Федина: «бессмертие моё, что ли, обидится?» – шутил он. Наоборот, величие «неповторимого классика» вдохновляло его:
«Мы живём с Вами на той самой земле, где пролегли тропы и дорожки Чехова и Толстого, Пушкина и Ломоносова. Подумать об этом – и то страшно, а ведь… живём! Конечно, тропы и дорожки – это ещё не дороги. Но мы ведь чуем – что такое дороги великанов, и не посягаем на соизмерение с ними своих тропинок. Но и тогда, когда речь идём не о великанах, но о сотоварищах в нашем труде, о нас с Вами, – вряд ли надо соизмерять тропы друг друга, потому что каждый делает своё ради общего».
Сегодня день рождения Антона Павловича и самое время об этом вспомнить.
Автор: Николай Зайченко