Итак, вечером пришла малява от Марата. Такое правило: тебя перевели – отпишись бывшим сокамерникам, чтобы они тебя не потеряли и не думали о тебе черт знает что.
Марат попал на спецкорпус, в трехместную камеру, соседом у него был один известный в регионе блогер.
На спецкорпусе сидели депутаты, прокуроры, фэйсы, и прочие не совсем обычные арестанты, несколько разбавленные обычными, типа Марата.
Блогер в регионе писал посты на острые темы, и был очень популярным. Но в итоге оказался между siloviki и региональной властью, испортив отношения и с теми, и с другими, и его аккуратно подвели под дачу взятки одному коммерсу за обещание не публиковать компромат.
Взяли с поличным, не отмажешься. Но пока шло следствие и блогер пока сидел в СИЗО. Марата к нему перевели, видимо, чтобы несколько его подкормить разными вкусняшками, связи все же на воле остались...
А от нас Марата забрали для того, чтобы ухудшить наше положение с питанием, в том числе и мое. Но выпавшее из рук Марата знамя продовольственной безопасности на лету подхватил Михалыч.))
Марат, естественно, рассказал блогеру, с кем он сидел в 216-ой камере, и обо мне тоже. Это привело к тому, что когда однажды в привратке мы с блогером случайно пересеклись, блогер сказал, обратившись ко мне:
— Михалыч, а я тебя заочно знаю. Твои заказчики еще на воле приезжали ко мне, и просили за деньги облить тебя грязью.
— А ты?
— Отказал.
— А на суде у меня будешь свидетелем, расскажешь про это?
— Конечно!
Но в результате, когда блогер получил свои 6 лет, а я вышел из СИЗО, я через его жену попытался с ним связаться на тему свидетельских показаний, но получил отказ. Думаю, что он просто испугался.
Спецкорпус в то время мне представлялся какой-то запредельной далью, малявы шли по три часа, хотя по прямой даже ста метров не было. Ну и я плохо еще представлял себе расположение всех корпусов и камер, все-таки зимой через замерзшие и запотевшие окна ничего толком не разглядишь.
Более-менее понимание о географии начало складываться примерно через полгода, особенно когда мне в руки попал самодельный "глобус".
С уходом Марата у меня появилась постоянная общественная нагрузка – приготовление пищи, ну и вообще весь продовольственный запас перешел под мое кураторство.
Этому поспособствовал Никита, который вскоре, убедившись, что у меня получается, безапелляционно заявил:
— Михалыч у нас жратву готовит, поэтому он и самый главный по продуктам. Чтобы никто без ведома Михалыча по пакетам не лазил.
Сказал – как отрезал.
После ухода Марата нас осталось пятеро.
Через некоторое время забрали Юрка.
Остались вчетвером, даже как-то пустовато ощущалось, но в целом – комфортно. Меньше народа – больше сами знаете чего….
Но такое положение продолжалось недолго.
Как-то я возвращался от адвоката и, проходя по темным и сырым подвалам, увидел живописную группу пацанов среднеазиатов, которые сидели на корточках между двух решеток, видимо ожидая распределения по камерам. Посмотрев на них, я несколько удивился, насколько они были грязными, черными, обросшими щетиной, ну как из преисподней явились. Ладно, думаю, в тюрьме кого только не увидишь….
Вернулся я в камеру, а через час двери открылись и двух "чертей" из тех, кого я видел в подвале, завели к нам.
Народ сначала внутренне охнул.
Продолжение следует.