В середине 1950-х к адвокатам-ворам относились серьезно в Советском Союзе, где каждый третий человек имел лагерный опыт, а преступность росла угрожающими темпами. Решение об исключении адвокатов из класса воров было принято на уровне министра внутренних дел.
Самые отъявленные воры содержались в Соликамске, в тюрьме «Белый лебедь». Среди них не было ни «мух», ни «шапок», поэтому некому было стирать белье, таскать ведра или делать какую-либо другую работу, которую воры не знали. Ворам приходилось работать, их били и давали хлеб и воду. Но адвокаты по-прежнему отказывались работать. Тогда тюремные власти решили натравить воров друг на друга.
Режиссер П.Ф. Куратов, специалист по «перевоспитанию» уголовников, бывший мафиози, который сам знал психологию воров.
Один вор, помещенный в барак строгого режима (БУР), украл у другого продукты, а третьего связали в качестве вещественного доказательства. Подозреваемый в торговле крысами, у которого в руке была доза, убил невиновного человека. Другие воры не мешали - таков воровской закон: умереть за кражу имущества.
На следующий день воров выпроводили из БУРа, а начальник участка еще раз спросил, не хотят ли они работать. Оно было отправлено «крестному отцу» по известному адресу. Тогда блатные сказали им, что их паек урежут вдвое, и по всем районам и в «тюрьму» (СИЗО) разослали информацию, которую воры «купили» в «Белом лебеде». Если они не выходили на работу, их отправляли в другой лагерь, где их не только «унижали», но и «унижали». Эту информацию им сообщил Пантелей Филатович Куратов. Однако адвокатов это не убедило.
Между тем, по словам Куратова, преступники убили не того человека, потому что «продавали крыс». Воры провели обыск (обыск) и выяснили, кто на самом деле украл. Преступник потребовал самоубийства. Воры объединились, чтобы «выяснить», кто случайно убил адвоката, но пришли к выводу, что только «крестный отец» выиграет, если воры порежут друг друга. В итоге труп потом просто "разукрашивали". Но сопротивления ворам не хватило надолго, начался «суд», и, как пауки на сковородке, воры «резали друг друга» в жестокой и примитивной битве за главенство.
Адвокатов «белых лебедей» обманом или шантажом заставили подписать «письмо с раскаянием». Среди воров было достаточно наркоманов, чтобы сделать это возможным. При Хрущеве такие сообщения появлялись даже в центральной печати. Таких «популярных воров» или «проституток» затем «разжали» в тюрьмах других районов. Воры продолжали играть друг против друга, убив многих за несколько месяцев - через несколько лет, при Хрущеве, от этого "преступления" осталось всего 3 процента воров.
Этими же методами «объявили вне закона» воров в «Белом лебеде» в 1980-е годы, а всего «короновали» более 100 местных адвокатов.
Интересная теория состоит в том, что вмешательство КГБ в иерархию воровских законов в 1970-х и 1980-х годах в конечном итоге оказало странное влияние на идеологию самих воров и дискредитировало концепцию невыносимой тюрьмы. Этот процесс привел к смене основных идеологов законничества.
Должностные лица SSE, похоже, более тщательно расправились с ворами, чем их обычные конкуренты из Министерства внутренних дел: для подготовки отчета они наняли юристов, причем самых высокопоставленных из всех. Под действие договора чаще попадают владельцы недвижимости, которая не считается кражей (квартира, семья, капитал). Более того, такие сексуальные преступники не отрицают, что они воры. В качестве примера такого сотрудничества приводится один из лидеров криминального мира того времени Александр Черкасов.
Начало девяностых и подъем массы «мещанских» воров, сознательно не умевших придавать материальной ценности своей душе, «рост» «апельсинов» (воров, купивших свой статус за деньги) — все это, по словам сторонники этой версии, это связано с участием ВДК в дискредитации «мягких» адвокатов за нарушение тюремного режима. Чего "крестные отцы" и "кепки" в тюрьме не могли добиться насилием, они добились деньгами.