«Жизнь женщин в тюрьме отличается от жизни мужчин. У женщин нет четкого понимания и представления о том, что можно, а что нельзя. Все отношения разные.
В женских тюрьмах и учреждениях процесс менее сложен, чем в мужских тюрьмах и учреждениях. Зачастую они сильнее женщин, которые дольше отсидели в тюрьме. Но, как и в мужском мире, «клетки» отличаются от профессиональных стажеров. Согласно закону, высшие должностные лица назначаются с согласия властей и в качестве связующего звена между правительством и заключенными. Дополнить структуру всех женских тюрем и тюрем гражданами. За каждым охранником наблюдают люди, которые следят за соблюдением порядка, за тем, чтобы процесс уборки не нарушался, а главное, за тем, чтобы и упрямые заключенные, и новички подавляли иррациональные мысли.
Женское имущество похоже на большую спальню. Разногласия всегда ведут к конфликту. Конечно, иногда случаются коллективные споры и психологические конфликты, но это исключение из правил.
Женские лагеря советских времен имели свои взгляды и взгляды. Они зародились в 1930-е годы как группа мужчин и почти исчезли после реформ 1960-х. У женщин есть воры, демоны и личные интересы. Воры - профессиональные преступники. Но их расположение в лагере отличается от расположения воров-мужчин. Например, профессиональный преступник не может работать по закону, он понимает, что это неудобно. С другой стороны, женщины всегда нейтральны в своей работе.
У женских демонов есть аналог — их называют «грибами». Ступенька считается выше пересечения. К ним относятся заключенные, которые не соблюдают правила гигиены и мало ухаживают за собой. Они стали объектами насмешек и позора.
Фермеров называют «маленькими заключенными». Их используют для грязной работы вроде сбора грибов, но у них хотя бы есть охрана, сигареты, кофе и чай.
Среди них заключенные, не являющиеся социально ответственными. К ним относятся с ненавистью: не разрешают есть за одним столом, не делят еду, всячески избегают. Были освобождены и женщины, осужденные по статье 106 Уголовного кодекса. Его отношение очень нечеловеческое. Конечно, мы не пишем о методах вмешательства. — Но, как я уже сказал, здесь есть чем насладиться.