Все помнят этот персонаж из знаменитого булгаковского романа – Аннушку, которая разлила подсолнечное масло аккурат перед трамвайными путями. Жертвой её неосторожности станет Берлиоз, глава МАССОЛИТа.
А ещё мы знаем о ней из романа следующее.
У неё прозвище «Чума», потому что
"...было известно, что где бы ни находилась или ни появлялась она – тотчас же в этом месте начинался скандал…»
О роде занятий :
"...Никто не знал, да, наверное, и никогда не узнает, чем занималась в Москве эта женщина и на какие средства она существовала. Известно о ней было лишь то, что видеть ее можно было ежедневно то с бидоном, то с сумкой, а то и с сумкой и с бидоном вместе – или в нефтелавке, или на рынке, или под воротами дома, или на лестнице, а чаще всего в кухне квартиры N 48, где и проживала эта Аннушка..."
До 2006 года не было известно о том, как выглядела эта особа. Но в этом году отозвался правнук Горячевой, адвокат из Швейцарии, и подарил музею Михаила Булгакова, расположившемуся в «нехорошей» квартире на Садовой, единственную сохранившуюся фотографию родственницы.
Что касается фактологии, то «нехорошая» квартира №50 располагалась в доме № 10 на Большой Садовой улице. До революции это был доходный дом, а после – его населяли жильцы коммунальных квартир. Населяли его преимущественно пролетарии и служащие.
Кроме того, это был и один из адресов Булгакова. Здесь писатель проживал с женой со своей первой супругой Татьяной Лаппа с 1921 по 1924 годы. Интеллигентная семья проживала бок о бок с разношёрстным народом.
Весьма колоритной фигурой была гражданка Анна Горячева, или «дура с Садовой», как называли её в районе. Булгаков не однажды будет вспоминать об этой даме – она появится на страницах «Театрального романа», «Самогонного озера» и «Дома Эльпит-рабкоммуна».
Род ее занятий не известен до сих пор. Но то, что именно она устраивала склоки и скандалы, известно. Страдали все жители квартиры №50, попадало и другим соседям.
Т.Н. Лаппа вспоминала, что много раз Анна в пьяном виде дебоширила в квартире. Булгаков выскакивал, звонил в милицию. Когда же милиционеры приходили, в комнате запирались и тихо сидели до их ухода. По воспоминаниям жены Булгакова:
У неё был сын, и она всё время его била, а он орал. И вообще, там невообразимо что творилось. Купят самогону, напьются, обязательно начинают драться, женщины орут: «Спасите! Помогите!». Ей лет шестьдесят было. Скандальная такая баба. Чем занималась – не знаю. Полы ходила мыть, её нанимали...
Тем не менее своими потомками Аннушка могла бы гордиться. Её правнук, говорящий на четырёх языках, подарил музею подлинник фотографии прабабки. Снимок был сделан, скорее всего, для какого-то документа – слишком уж мал. С помощью современных технологий его увеличили, и теперь он красуется на стене кухни той самой «нехорошей» квартиры, ныне музее Булгакова.
