Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Моя любовь навсегда…

Я влюбилась, когда мне было всего лет пять . И пропала… Навсегда! Чувства мои сохранились и в юности, и даже, когда замуж пошла, и в зрелом возрасте. Любила, когда стала мамой, люблю, уже бабушкой ставши. А произошла эта моя внезапная и вечная любовь, как я уже говорила, в пятилетнем незрелом возрасте. В школу официально учиться меня не пустили, хоть я и хотела! Очень! Пришлось влюблённой даме жить дома! А начиналось всё так… Родитель мой, в пору моего детства, в школе работал. Со мной и младшим братом «сидела» бабка. В деревне, где отец учительствовал по распределению после окончания института, детских садов не имелось. Иногда бабуле приходило в голову «попутешествовать» (так иронично и грустно говорил отец), которому приходилось меня и брата таскать с собой на работу. Нашу парочку дома не оставляли одних почти никогда, поскольку бандитами мы росли знатными: если пожар не устроим и в проруби не искупаемся, то обязательно что-то порушим, сломаем или напакостим – то еще стихий
Фото сделано именно в период первой влюблённости ...
Фото сделано именно в период первой влюблённости ...

Я влюбилась, когда мне было всего лет пять . И пропала… Навсегда! Чувства мои сохранились и в юности, и даже, когда замуж пошла, и в зрелом возрасте. Любила, когда стала мамой, люблю, уже бабушкой ставши.

А произошла эта моя внезапная и вечная любовь, как я уже говорила, в пятилетнем незрелом возрасте. В школу официально учиться меня не пустили, хоть я и хотела! Очень! Пришлось влюблённой даме жить дома!

А начиналось всё так… Родитель мой, в пору моего детства, в школе работал. Со мной и младшим братом «сидела» бабка. В деревне, где отец учительствовал по распределению после окончания института, детских садов не имелось. Иногда бабуле приходило в голову «попутешествовать» (так иронично и грустно говорил отец), которому приходилось меня и брата таскать с собой на работу. Нашу парочку дома не оставляли одних почти никогда, поскольку бандитами мы росли знатными: если пожар не устроим и в проруби не искупаемся, то обязательно что-то порушим, сломаем или напакостим – то еще стихийное бедствие.

Так вот, я к чему! У каждого из нас в той самой школе было любимое место, где мы находились бОльшую часть времени нашего пребывания в этом храме знаний и духовного окультуривания. Меня уводила в свой класс учительница начальных классов, Александра Андреевна, а брата на все уроки забирал физрук, у которого он считался главным помощником. Всем хорошо: и нам, и учителям (что сомнительно) и отцу, который коллегам доверял, как он говорил, самое ценное!

Не знаю, как там братишка… А меня усаживали на последнюю парту, совали в руки букварь и какую-нибудь детскую книжку. И понеслось! Уроки, уроки, уроки…

- М-а – ма, па-па, - читали ученики

Я наблюдала, делала выводы, оценивала умственные способности сидящих за партами.

И думала, чего они всё мычат, когда всё ж понятно-то. Буквы я узнала ещё до того, как мне 4 стукнуло! Складывать их в слова научилась к пяти годам! Букварь прочитала от корки до корки в первый же отъезд бабки «в её путешествие»! Из этой популярной книжки мне понравилось только одно стихотворение:

У щенка на чёрной спинке

Тают белые снежинки.

Снего-снего-снегопад

Хватит дела для лопат,

Для лопат, и для скребков,

Для больших грузовиков…

Оно находилось в самом конце того «Букваря». Прочитав его несколько раз, я заскучала. Скатала из выданного мне листка бумажные шарики и стала пуляться в обучающихся читающих по слогам. Кто такое вытворяет во время урока выяснили немедленно.

Александра Андреевна поступила мудро. Она подошла к моей парте и строго спросила:

- Чего маешься-то?

- Скучно!

- Букварь читай!

- Всё уже!

- Как всё? Ну-ка, прочитай что-нибудь!

И я на весь класс прочла то самое стихотворение про щенка и еще что-то про Ленина и октябрят.

Учительница взглянула на своих подопечных, в её глазах была и грусть и читалось: «Эх, вы!»

Она подала мне тоненькую серую книжку со своего стола! И я пропала! Вот тогда – то и настигла меня любовь! Время перестало для меня существовать! То была «Сказка о мёртвой царевне и о семи богатырях» Пушкина.

Я не пошла на перемену. Я не пошла в столовую, где дожидался столь мною любимый хлеб с повидлом. Я читала, читала, читала…

Теперь меня не обязательно было отправлять на урок. Мне было хорошо и в коридоре! Была бы книжка! Я читала всюду! Сначала детские книги, а потом добралась до отцовских. Мне не нужно было выдумывать подарки – дарили книги. В пять лет я самостоятельно записалась в библиотеку и чуть не лишилась жизни (об этом в следующий раз).

Когда отец увидел меня, пятиклассницу, читающую «Педагогическую поэму» Макаренко, то отобрал её у меня, сказав:

-Мала ещё!

С тех пор он следил, что я читаю! Изымал Мопассана и Золя, которого я стягивала с верхних полок его библиотеки (он думал я не прочла их… святая наивность и вера в порядочность дочери). Отец говорил со мной о книгах, советовал, что взять в библиотеке. Спасибо ему за это!

А я читала! Сколько живу – читаю! Эта любовь со мною на всю жизнь!

Хотелось бы узнать, как вы научились читать? Любят ли читать ваши дети? И можно ли привить любовь к чтению нашим «компьютерным» детям и внукам? И вообще, нужно ли чтение сегодня?

Тот самый  - мой наивно-мудрый отец...
Тот самый - мой наивно-мудрый отец...

ДИСКУССИИ ПРОДОЛЖАЮТСЯ

Рассказы о детстве брата и сестры из 70-х можно прочесть в подборке "Неслухи", там же исторические эссе https://zen.yandex.ru/media/id/617527e7ecd54b74e72fe700/jilabyla-devochka-61752ae100594659d126d719

Подписывайтесь на мой канал, оставляйте комментарии, ставьте лайки