Во времена СССР считалось, что ВИЧ-инфекция — удел наркоманов и гомосексуалистов. Поскольку ни тех, ни других в Советском Союзе официально не было, руководство страны проглядело массовую вспышку иммунодефицита. Этот случай произошел в конце 80-х, когда «красная империя» уже двигалась к своему закату. Сегодня поговорим подробно о массовом заражении ВИЧ-инфекцией в Калмыцкой АССР.
Зимой 1988-го года о вспышке нового заболевания вынуждены были объявить во всеуслышание. Программа «Время», информировавшая население обо всех основных новостях, сообщила о том, что в одной из республик СССР ВИЧ-инфекцией заразилось 75 детей и 4 женщины.
Это известие стало шоком для советских людей. Как упоминалось ранее, в Советском Союзе бытовало мнение, что переносчиками СПИДа могут быть только гомосексуальные мужчины, проститутки и наркоманы, употребляющие наркотики посредством инъекций. Распространение заболевание среди детей и женщин пошатнуло этот миф.
Почти 80 инфицированных — это много, по тем временам. Однако заболевших могло быть и больше, если бы не деятельность врачей, вставших на пути распространения инфекции.
Необходимо упомянуть о деятельности молодого врача-инфекциониста Валентина Покровского. Будучи сыном главного эпидемиолога Советского Союза, молодой доктор предпочел исследовательскую работу и врачебную практику просиживанию штанов в теплом кабинете. Именно он обнаружил нулевого пациента, который и привез ВИЧ-инфекцию в СССР.
Это был мужчина, вернувшийся из одной из стран Африки. Там он работал переводчиком, и имел неосторожность вступать в незащищенные сексуальные контакты. Пациент обратился в медицинское учреждение, когда заболевание уже достигло последней стадии, и помочь ему было невозможно. До этого случая, заболевание выявляли только у гостей страны, прибывших из африканских стран.
С инфицированным мужчиной провели беседу. Ее целью было выяснение того, где и как он мог заразиться, и о возможной передачи ВИЧ-инфекции другим советским гражданам. Выяснилось, что гражданин был весьма активным в сексуальном плане. После возвращения из Африки, он имел сексуальные контакты с 25-ю солдатами армии СССР. Каждый из них мог представлять опасность, будучи распространителем заболевания, не знающем о своем статусе.
Покровскому пришлось найти каждого из них. Врач уговорил всех демобилизовавшихся молодых людей пройти тестирование на ВИЧ-инфекцию. Из 25-ти человек положительный статус был у пятерых. Перед доктором встала новая задача: выяснить кому они могли передать инфекцию.
При выявлении возможной цепочки заражений, Валентин Покровский вышел на госпитальный путь передачи. Оказалось, что один из инфицированных был донором крови. Кровь зараженного смоленца была перелита пяти пациентам, нуждавшимся в ней. Также бывший военнослужащий успел жениться, и передать вирус своим жене и ребенку, который родился уже с положительным статусом.
Покровский предал собранные сведения в министерство здравоохранение. Поняв опасность ситуации, чиновники выпустили предписание: проводить тесты на ВИЧ каждому донору крови, а обо всех выявленных инфицированных сообщать в Москву.
В конце 1988 года из Элисты в Москву прибыли два пациента с ВИЧ-инфекцией. Первым из них была женщина, решившая стать донором крови после смерти своего ребенка. Вторым зараженным оказался младенец, находившийся в одной палате с этой женщиной.
Врачам было важно выявить путь, которым пациентке передалась инфекция. Специалисты медицинского учреждения прорабатывали все варианты. Начали проверять половых партнеров женщины и матери инфицированного ребенка. Оказалось, что муж первой пациентки не был заражен ВИЧ-инфекцией, а мать грудничка также была здорова.
Следующим этапом стала проверка доноров. Во время лечения младенцу переливали кровь нескольких людей. Ни у кого из них ВИЧ-инфекция выявлена не была.
Казалось бы, что расследование зашло в тупик, но Покровский выдвинул новую версию: ВИЧ мог быть передан уже в больнице. Желая докопаться до истины, Покровский запросил анализы крови у всех пациентов, находившихся в одном отделении с женщиной и ребенком. Таким образом были выявлены еще три инфицированных ребенка. Стало ясно, что очаг заражения находился в самом медицинском учреждении.
Не смотря на то, что выводы Покровского были восприняты в Министерстве Здравоохранения со скептицизмом, ему все же разрешили поехать с комиссией в Калмыкию, и продолжить расследование на месте.
В то время в столице Калмыкии — Элисте проживало около 80-ти тысяч жителей. Город был весьма провинциальным. Железнодорожная станция появилась здесь только в 1969 году. Автомобильная трасса Астрахань-Волгоград прошла через Элисту в 70-х годах.
Поскольку в московской комиссии не было крупных чиновников, она осталась незамеченной местными начальниками. Поэтому никто не позаботился о сокрытии значимых фактов. Сотрудники элистинской санитарно-эпидемиологической станции накануне приезда столичной делегации выявили ряд нарушений в медицинском учреждении и сами инициировали расследование. Именно в здании санэпидем станции и разместились члены комиссии. Команда Покровского получила свободный доступ к медицинским документам.
Началось расследование с того, что Покровский посетил больницу. Осматривая отделение, он заметил стеклянные шприцы с надписями сделанными от руки. Врач уже видел такое ранее. В Москве доктора после инъекций меняли только иглы на шприцах, а сами шприцы использовали многократно. Делали они так для того, чтобы экономить время. Поэтому надписи на инъекторах могли означать лишь то, что препараты вводили одним шприцем нескольким пациентам.
По инструкции шприцы после каждой инъекции должны были отправляться на обработку. Врачи в элистинской больнице пренебрегали этим правилом. Данный факт был подтвержден пациентами при опросе. Но нужно было еще найти документальные доказательства нарушений. Команда Покровского сравнила количество инъекций препаратов с количеством дезинфекций шприцев.
Персонал больницы не догадался уничтожить документы, поэтому комиссия установила, что нарушения были. Выяснились еще более страшные подробности. Оказалось, что всем пациентам детского отделения могли вводить препарат из одного шприца, одной и той же иглой. Персонал провинциальной больницы был настолько плохо подготовлен, что врачи и медсестры даже не понимали, что они нарушают какие-то элементарные требования безопасности. В итоге после ВИЧ-инфекции по Советскому Союзу прошла эпидемия гепатита. Она была вызвана теми же причинами.
Комиссия выявила еще один путь распространения ВИЧ. Пациентов, состояние которых ухудшалось переводили в больницы более крупных городов (Ростова, Волгограда, Ставрополя). В них также возникали очаги инфекции, поскольку персонал пренебрегал требованиями безопасности.
Собрав все факты воедино, комиссия привезла результаты расследования в Москву. Ознакомившись с ними Министерство Здравоохранения забило тревогу. Именно тогда по приказу министра Евгения Чазова были учреждены центры по борьбе со СПИДом, которые активны и по сей день.
Покровский тем временем принялся выявлять цепочки заражений. Всего доктор нашел 79 человек зараженных ВИЧ-инфекцией в больнице, среди которых 75 детей и 4 женщины.
Теперь было необходимо узнать, как вирус попал в Калмыкию, и выявить «нулевого пациента». Выяснилось, что заражения ВИЧ начались с мая 1988 года. Именно в это время в больнице умер ребенок, симптомы болезни которого напоминали СПИД. У обоих родителей умершего был выявлен вирус иммунодефицита.
В ходе проверки на всю республику был выявлен единственный мужчина зараженный ВИЧ. В отличии от переводчика, упомянутого ранее, этот гражданин имел традиционную сексуальную ориентацию, и был рабочим на одном из предприятий. Он заразился вирусом во время прохождения службы во флоте. Пребывая в африканской республике Конго, мужчина вместе с товарищами воспользовался услугами местного борделя. Получив вирус от одной из проституток, мужчина вернулся на Родину, даже не подозревая о том, что он инфицирован.
Вернувшись со службы «нулевой пациент» создал семью и завел двух детей. Первый из них родился здоровым, а второй был инфицирован ВИЧ от рождения. Именно он и «принес» ВИЧ в элистинскую клинику. Сам «нулевой пациент» прожил после заражения около четырех лет, и умер от СПИДа, ведь тогда не существовало терапии для этого страшного заболевания.
Тем временем в Минздраве РСФСР решили замолчать тот факт, что инфекция распространилась в советской больнице. Там была создана новая комиссия, которая должна была опровергнуть заключение комиссии Покровского. Выдвигались несколько версий произошедшего, от болезни передавшейся от овец, до зараженного иммуноглобулина.
Однако, гласность все же восторжествовала, и весь Союз узнал о произошедшем. В стране началась паника. Граждане СССР боялись инфицированных ВИЧ, и требовали, чтобы их изолировали от здоровых людей. Бывшие пациенты элистинской больницы подвергались травле.
Что можно сказать в заключение рассказа об элистинской трагедии? Многие дети, получившие ВИЧ-инфекцию в Элисте, благодаря терапии остались живы, выросли и создали здоровые семьи. Однако около половины маленьких пациентов погибло. Эффективный способ сдерживать распространения вируса в организме появился только в 1996-м году. За это время болезнь унесла много жизней.
Зимой 1989 года прокуратура завела уголовное дело на медиков, допустивших распространение инфекции. Многие чиновники Калмыкии лишились своих мест. Валентину Покровскому посоветовали не приезжать в Элисту, поскольку там у него появилось много влиятельных врагов.
По мотивам трагедии в Элисте снят неплохой российский сериал "Нулевой пациент", имеющий рейтинг выше 8 на Кинопоиске.
По сей день ВИЧ-инфекция не излечима, однако терапия заболевания позволяет зараженным людям быть не опасными для окружающих, и рожать здоровых детей. Срок жизни больного ВИЧ при приеме терапии близок к среднему времени жизни не зараженного человека.