Смысл жизни.
После моего деда осталось мало вещей. Жесткий топчан, на котором он спал на кухне после обеда и ночью. Палка, без которой он не мог ходить, так как был инвалидом. Ватник для зимы, рубашки, картуз, много инструментов в сарае и кролики в аккуратном крольчатнике за летней кухней.
В маленькой коробочке лежал орден Отечественной войны.
На каждый день Победы ему дарили одеколон, цветы и открытку, и еще обязательно добавляли одеколон с открыткой на 7 ноября.
Эти бутылочки, накапливаясь, торжественно стояли на столе рядом с увесистой стопкой семейных альбомов с фотографиями. На одних флаконах были нарисованы белые ландыши, на других - ветка сирени. А запах из бутылочек был не резкий и не сладкий. Такой запах пропитывал все брадобрейни на всех вокзалах страны.
На дедовы похороны сошлось много людей. Дядькам за 60 и тем, кто слегка помоложе, он был дядей Сашей, тем, кто был еще моложе - дедом. Прожил человек без мала 90 лет, и давно был дедом и прадедом. Правда, не баловали дети его своим появлением. Внуков, если и привозили, то считаные разы за сорок лет его второй женитьбы. Все больше присылали фото.
Хотя, он все оставил детям, сойдясь со второй женой после своего вдовства.
А с Евдокией они начинали все с нуля. Участок под домик дали ему почти в самом центре, на улице Ленина.
В выходные позвали всех, кто мог и хотел помочь налепить лампач.
Солнце палило нещадно. Лошадь в 49-ом была большой роскошью, и посему глину месили ногами, добавляя колкую солому с дозой “душистого” кизяка, после чего укладывали свежий замес в сбитые деревяные формы будущих кирпичей.
Лампач быстро высыхал на пекучем южном солнце и прекрасно служил для постройки дома.
Им с бабушкой он точно отслужил верой и правдой 40 лет, спасая в жару и в холод. Именно столько они прожили вместе.
О любви не говорили, а если и говорили, то никто этого никогда не слышал. Много-много работали, да мало нажили.
Во дворе у них всегда стояла сколоченная дедом собачья будка и около нее бегал верный сторож Босик - наверное потому, что босой?
Он был охраной от лихих людей и колокольчиком для своих. Босики иногда умирали и тогда брали нового щеночка, и он снова становился Босиком.