Уверены, всем знакома ситуация, когда на протяжении всего полета в салоне бесперебойно орет чей-то ребенок. Сложно сохранять дзен, правда? А если вы еще и купили дорогой билет в бизнес-класс и надеялись провести несколько часов в тишине и комфорте? Признаться, нам в подобных случаях жалко не только пассажиров, но и саму маму малыша, которая перед ним разве что не танцует с бубном, лишь бы хоть на пару минут обеспечить всем покой. Пережить подобное пришлось Гоар Аветисян, которая задумала познакомить свою болеющую бабушку с правнуком.
Для этого звездный визажист собрала волю в кулак и решилась на трехчасовой полет до Армении с маленьким — всего два года и шесть месяцев — Гаспаром, который ненавидит самолеты. Гоар призналась, что за несколько дней начала готовить сына к путешествию: разговаривала с ним и объясняла, как себя нужно вести. По ее словам, в день икс она встала пораньше ради того, чтобы приготовить еду в дорогу, и вооружилась помощью мамы, няни, игрушек, фломастеров, карандашей, воздушных шариков, мультиков… Но ничего не помогло.
Началось все с того, что перед поездкой Гаспар плохо спал и проснулся с истериками. Уже в аэропорту, как рассказывает Аветисян, он никого не слушался и его с трудом отвели в самолет. На борту сын звезды отказывался усаживаться в свое кресло и пристегиваться, а бортпроводники твердили семейству Аветисян, что из-за этого они не могут взлететь. Вскоре ребенок уснул и Гоар вздохнула с облегчением, но радоваться было рано.
Когда Гаспар проснулся, он закатил истерику, разделся и начал орать без остановки. Как признается Гоар, продолжалось это около двух часов. Она окрестила этот день худшим в своей жизни и заявила, что, скорее всего, год, а то и два путешествовать будет без сына.
Гоар Аветисян«Он просто терпеть не может самолет, он его ненавидит и с каждым разом ведет себя все хуже. Больше всего на свете я мечтала летать вместе со своим ребенком, показывать ему мир. Но, видимо, придется подождать. Он еще полчаса лежал голый в проходе и орал, а мои нервные клетки умирали одна за другой. Мне было стыдно перед бортпроводниками и перед всеми, кто летел с нами рядом. Я чувствовала себя беспомощным куском говна»
