Ноздри жадно вдыхали запах свежей клубники. Ее аромат такой чистый и естественный, такой далёкий от дешёвых искусственных ароматизаторов, остро резонировал с видавшим виды трухлявым вагончиком подземного поезда.
Людям было плевать на этот запах, они его не замечали. А я с трудом мог избавить свой нос от воспоминаний, когда доставщик еды покинул поезд.
Я не любил клубнику. Ее вкус никогда меня не впечатлял и не трогал, но я помнил его с раннего детства. Помнил, как узловатые пальцы бабушки, по которым, между морщинок, сочился кислый клубничный сок, бережно доставали новую ягоду из-под густо растущих кустов и забрасывали в корзинку.
Бабушка была главной женщиной моей жизни. Она любила меня просто так. Любила, как умеет любить только бабушка. Без обязательств и требований, без возлаганий надежд и прочей дряни.
Бывшая жена недавно сказала, что не таит на меня никаких обид и ожидает того же. Я улыбнулся и кивнул, потому что не умел обижаться. В конце концов, мужик и не должен.
Разве что, иногда проклинал все что было между нами и задавался вопросом, какого хрена так больно, почему до сих пор это помню; но нет, я не обижался. Это было бы слишком просто.
К счастью, она никогда об этом не узнает и я останусь в ее глазах мужиком со стержнем. Так я смогу оправдать хоть одно из ее ожиданий.
Поминки наших отношений прошли очень задорно. Мы вышли из загса, нежно обнялись, а затем некоторое время болтали в ближайшем кафе на террасе.
Она давно любила другого мужчину и как порядочный человек не пыталась снискать моей ревности. Я же, в свою очередь, как не менее порядочный, был за неё рад.
В этот момент я чертовски жалел, что бросил курить. Но вернуться к старой привычке означало, что следом потянутся остальные. А мне хотелось начать с чистого листа. По-настоящему.
Я не мог воскресить бабушку и прожить до конца жизни с ней.
Но я все ещё мог полюбить женщину, во всяком случае, очень хотелось на это надеяться.
Принять тот факт, что меня оставили, было не сложно. В один из дней, мне сообщили, что совместные дети - груз. Тогда ничего не оставалось, как подумать о решении данной проблемы в одиночестве.
Правда позднее выяснилось, что совместные дети - тяжкий груз конкретно со мной. С чужим ребёнком она возилась с любовью и радостью, благородно приняла его и стала прекрасной матерью.
Ей не нужен был именно наш, совместный, наверно это и к счастью.
Спустя время я никого не полюбил и ничего в моей жизни не изменилось. Затем прошло ещё много времени. Ещё и ещё, и ещё… и я все также не таил обид, но с каждым годом делать это было сложнее.
В конце концов, о какой обиде она могла говорить? Обида - это когда сосед Ванька случайно сломал твой новенький самосвал; когда отец не взял с собой на рыбалку, а мама забыла сварить сосиски на ужин. Обида - это фактор, который подразумевает прощение.
А здесь ничего не подразумевало прощения, потому что и ей, и мне было на это плевать. Просто случилось вот так и на этом все.
Я мог бы и ненавидеть. Но я не мог. Мог бы испортить ей жизнь, будь хоть какой-нибудь в этом смысл.
Никто не повернет время вспять и не скажет, что ошибался.
Ни один человек не покинет другого, если он любит.
Так и как же можно таить обиду за то, что тебя не любили? Врали об этом, но не любили.
Когда любят, не оставляют. Не уходят, не уезжают, не улетают, не строят без тебя планы и не мечтают на соседней подушке, в то время, как ты давно спишь.
Нытик я? Хрен там.
Сегодня я настоящая размазня.
Но дышать стало легче. Потому что на злость не осталось сил.
Быть может я даже завидую тем, кто обижен. Я же… всегда только злился. Мне было легче так переваривать.
И потом, обида она будто компактнее что ли.
Она засядет в грязном углу души и будет там тихо выть, а злость - она другая. Злость уничтожит тебя как личность, а потом, на усталостью выжженном поле возродится новая жизнь.
Получается даже, злость благороднее, оттого что не может длиться вечно. Ни у одного нормального человека не хватит на это сил.
Вот и моя сегодня закончилась.
Подумать только, на что способен запах свежей клубники…
Подписывайтесь, если рассказ вам откликнулся. Благодарю 🤍