Сижу я, спокойно листаю самую известную детскую газету в СССР и, уже практически перевернула страницу, когда мой глаз зацепился за что-то знакомое. Ещё не понимая, что же меня так зацепило, я вернулась к просмотренному.
"Батеньки! Да ведь это ж Ольга!" - пронеслось в моей голове.
В рубрике, где дети со всей огромной страны хотели обрести друга, я прочитала, что моя подруга Ольга хочет найти друзей и будет рада ответить каждому. И адрес, и фамилия, все совпадало.
"Странно и непонятно, - подумала я. - Зачем ей это надо?"
Но спросить не могла, мы были в ссоре. Скорее, это я была в ссоре и уже год не разговаривала с ней. Поссорились по какому-то пустяку, я обиделась и решила больше не дружить. Даже то, что мы с самого рождения дружим, меня не остановило. А Ольге, оказывается, было плохо и одиноко.
Вот такая я была фиговая подруга.
Но вернёмся к "Пионерской правде".
Естественно, что эту заметку прочитала не только я. Вы даже представить себе не можете, сколько детей решили, что именно они должны стать другом Ольге.
Я тоже не представляла до той поры, пока мы не помирились и я не пошла к ней в гости.
Ольга повела меня на лоджию, где в больших почтовых мешках лежали письма детей со всего Союза. Там стояло семь (!) мешков, плотно набитых письмами!
Сначала письма приносили пачками, но вскоре их стало так много, что письма собирали в мешок и его привозили адресату.
В самом начале, когда писем было еще немного, Ольга читала все и старалась ответить на каждое, но потом это стало невозможно.
Она приносила их в школу и раздавала другим детям, чтобы хоть кто-то ответил. Но письма продолжали приходить.
Интересно было читать их. Дети писали о себе, рисовали рисунки, вкладывали в конверты открытки, наклейки, марки.
Я ответила нескольким ребятам, но подружились мы только с одной девочкой из Сухуми (сейчас г. Сухум столица Абхазии). Наша переписка продолжалась чуть больше двух лет.
Катя рассказывала мне о море, мандаринах, горах, приглашала меня к себе в гости, и я мечтала, что поеду к ней на всё лето и увижу настоящее море.
Может быть все бы получилось, но наступил 1992 год. В Абхазии началась грузино-абхазская война. Я каждый день заглядывала в почтовый ящик, но писем от Кати больше не было.
... Каждый раз, когда мы отдыхаем в Абхазии, я думаю, что может быть мы с Катей где-то пересекаемся и даже не подозреваем об этом.
Мне всегда было интересно, помнит ли она меня?