Пристают, просят писать, писать о себе. Отказываюсь. Писать о себе плохо - не хочется. Хорошо - не получается. Значит, надо молчать. К тому же я опять стала делать ошибки, а это постыдно. Это, как клоп на манишке.
В том, с какой бесцеремонностью ко мне пристают с требованием писать о себе, - есть бессердечие. Я знаю самое главное, я знаю, что надо отдавать, а не хватать. Так доживаю с этой отдачей.
Если бы уступила просьбам и стала писать о себе - это была бы "жалобная книга".
"Судьба - шлюха".
Не могу записывать, ни к чему. Противно брать в руки карандаш. Надо писать только одну фразу: "Все проходит"... И к тому же у меня непреодолимое отвращение к процессу писания. "Писанина". Лепет стариковский, омерзительная распущенность, ненавижу мемуары актерские. Кроме книжки П.Л. Вульф.
Все бранят меня за то, что я порвала книгу воспоминаний. Почему я так поступила?
Кто-то сказал, кажется, Стендаль: "Если у человека есть сердце, он не хочет, чтобы его жизнь бросалась в глаза". И это решило судьбу книги. Когда она усыпала пол моей комнаты, - листья бумаги валялись обратной стороной, т.е. белым, и было похоже, что это мертвые птицы. "Воспоминания" - невольная сплетня. О себе говорить неудобно (а очень хочется). "Воспоминания" - это от чего? У меня от одиночества смертного.
Писать должны писатели, а актерам положено играть в театре.
Ве ушли рядом бродяга, псина, безумно ее полюбила. Думаю, что собаки острее чувствуют, потому что не умеют говорить. Заразила я ее бессонницей и моей звериной тоской. Когда ухожу она плачет. Беру ее с собой в театр, а потом рвусь к ней. Мне еще никто так не радовался.
Наверное, зря порвала все, что составило бы книгу, о которой просило ВТО. И аванс надо теперь возвращать 2 тысячи. Бог с ними, с деньгами, соберу, отдам аванс, а почему уничтожила? Скромность или же сатанинская гордыня? Нет, тут что-то другое... Не хочу обнародовать жизнь свою, трудную, неудавшуюся, несмотря на успех у неандертальцев и даже у грамотных. Я очень хорошо знаю, что я талантлива, а что я создала? Пропищала и только.