Мы живём в одном мире, но смотрим на него по-разному. Почему так? Это уже не секрет - всё зависит от наших глаз, вернее, от нашей души, которая видит только то, что хочет. Мой герой романа "Билет на непридуманную пьесу" постигает эту нехитрую (начало вы можете прочитать здесь), но тяжёлую для упрямой души науку. А что он получит в награду? Придумайте сами или читайте мою книгу!
В воскресенье он собирался уезжать. Он жил здесь уже почти неделю, и иногда его посещала мысль, что зря и приезжал...
— Что, чадо, домой собрался? Заскучал? — вечером вдруг спросил батюшка.
— Да пора уже, домашние меня потеряли.
— Завтра будет тебе последнее задание, — хитро улыбаясь сказал священник, — выдержишь, отвечу на все твои вопросы. Согласен?
— Согласен, — устало вздохнул Олег, помешивая чай.
— Ну и добре. Давайте спать.
Утром, после завтрака, Володя поставил его колоть дрова, а сам пошёл в магазин. В дом пришла Ирина и стала наводить порядок. Отец Иосиф никуда не ушёл, а словно кого-то высматривал на дороге: то у окна сидел, то на крыльцо выходил, да всё время на часы поглядывал. Наконец, на дороге показалась большая чёрная тойота. Олег бросил колоть дрова и подошёл к вышедшему на улицу отцу Иосифу.
— А это кто?
— Это священник знакомый из Москвы, хороший человек, дорогой гость, — неожиданно тепло отозвался о нём отец Иосиф. — Ты уж не подведи меня, надо встретить его как родного.
Но Олегу гость не понравился с первого взгляда. Из машины не торопясь выбрался высокий и грузный священник. На лице у него было написано недовольство скверной дорогой, однако отец Иосиф словно не заметил его плохого настроения и поспешил навстречу для братского поцелуя.
— Здравствуй, отец Михаил, заждались тебя, заждались.
— Чего меня ждать-то? Когда смог, тогда и приехал.
"Ещё один ворчун", — промелькнуло в голове у Олега.
— А это кто? — спросил отец Михаил, показывая пальцем на Олега.
— А это мой послушник, — отмахнулся отец Иосиф.
— Тогда... как тебя? Олег? Возьми вещи из машины и неси в дом, — дал он указание и важно последовал в дом за хозяином.
От наглости московского гостя Олег отошёл не сразу. Сначала ему показалось, что он ослышался. Когда до него дошёл смысл слов — кулаки непроизвольно сжались, в глазах стало темно. Но, стиснув зубы, он решил перетерпеть и это.
Вещи оказались тяжёлыми — два рюкзака, в одном из которых что-то звенело, похожее на бутылки. "Вина нам только не хватало, вот Володя обрадуется", — желчно подумал он, входя в дом.
— Шевелись, шевелись, — распоряжался отец Михаил. — Ставь сюда, да аккуратнее.
Олег рассмотрел священника поближе и увидел, что это был ещё нестарый батюшка, но, судя по проседи в окладистой бороде, на десяток лет старше его. Внешность у него была самая заурядная. Незаурядным был только живот, который делал его похожим на попа из сказки Пушкина "Сказка о попе и работнике его Балде". Уж не назначил ли отец Иосиф меня Балдой к этому попу? На это я не подписывался. Хотя... я и Володиным помощником не нанимался быть. Олег вздохнул — зачем отцу Иосифу надо было, чтобы он оказался в роли слуги?
Ирина накрывала на стол, Олегу было велено затопить печь, потому как хоть и май, а дом ещё не просох. Отцы пошли на другую половину дома и о чём-то там долго беседовали. Голос у гостя был громкий, поэтому было слышно, как он рассказывал о каких-то детях, которые его замучили непослушанием. Отец Иосиф что-то тихо говорил в ответ, но московский священник не соглашался.
— Да легко вам говорить, — раздражённо отвечал он, — видели бы вы их. И что я могу сделать?
Они ещё негромко поспорили и пошли в храм.
Олег воспользовался свободной минуткой и побежал на холм, чтобы позвонить Ксюше. Он дозванивался до неё уже второй день, но она не брала трубку. Из-за этого настроение у него упало. Валя всё спрашивал, когда он приедет, а про Ксению ничего не знал, потому что тоже не мог дозвониться. Неужели она сменила номер, чтобы с ним не общаться? Нет, не может быть, он же видел, как она на него смотрит... И всё-таки беспокойство не уходило. Эх, дёрнула его нелёгкая здесь застрять. Отец Иосиф что-то придумывает, хитрит. Нет чтобы ответить на его вопросы, да отпустить с миром на следующий день.
Настало время обеда. Володя пришёл с магазина, но со священниками за стол не сел. Не пригласили и Олега. Отца Иосифа было не узнать — никогда он не был таким радушным. И чем заслужил этот поп такое отношение, было непонятно.
— Садись, отец Михаил, отведай что Бог послал, — угощал отец Иосиф, как гостеприимный хозяин. — А послушник Олег нам почитает.
Олег дёрнулся на звание послушника, что в его представлении было равно слуге, да ещё и вместо обеда надо было читать. Такой обряд он видел на Оптинском подворье, где пел службы, и иногда их приглашали в трапезную. Разговаривать за столом в монастыре не благословлялось, и они внимали монотонному чтению жития святых в исполнении послушника. Не думал он, что здесь придётся ещё и покорного монаха изображать.
Откашлявшись, Олег негромко спросил:
— А что читать-то, батюшка?
Приезжий священник недовольно на него посмотрел, а отец Иосиф хитро улыбнулся и ответил:
— Что читал раньше, то и читай.
Олег пожал плечами и взял Акутагаву Рюноскэ.
"Что ж, я научу тебя секретам святого, но ты должен будешь исполнить в точности все, что я тебе велю, как бы трудно это ни было. Если же ты не исполнишь хотя бы один мой приказ, ты не только не станешь святым, но должен будешь служить мне без всякой платы еще двадцать лет. Иначе тебя постигнет страшная кара, и ты умрешь.
- Слушаюсь! Я постараюсь в точности исполнить все, что вы изволите приказать как бы трудно это ни было..."
"А-а, вот к чему ведёт меня отец Иосиф, чтобы стал таким же болваном, как этот мечтатель, только непонятно, кого я должен слушаться ближайшие двадцать лет. Надеюсь, Ксюша не станет бабой-ягой, как эта лекарша..."
"Гонскэ, радуясь всей душой, ждал, что прикажет ему сделать хозяйка.
- В таком случае заберись на сосну, что растет во дворе, - последовал приказ лекарши.
Разумеется, она не могла знать никакого секрета, как стать святым. Просто она хотела, наверное, дать Гонскэ очень трудный, невыполнимый приказ и заставить его служить задаром еще двадцать лет. Однако едва Гонскэ услышал слова хозяйки, как тот час же вскарабкался на сосну.
- Выше! Еще, еще выше! - командовала лекарша, стоя на краю веранды и глядя на Гонскэ, взбиравшегося на дерево.
И вот уже хаори Гонскэ с гербами развевается на самой верхушке высокой сосны, растущей во дворе дома лекаря.
- Теперь отпусти правую руку!
Гонскэ, изо всех сил уцепившись левой рукой за толстый сук, осторожно разжал правую руку.
- Теперь отпусти левую руку!..
Не успели замолкнуть эти слова лекарши, как Гонскэ, собравшись с духом, отпустил и левую руку. Что ни говори, трудно рассчитывать, чтобы человек,взобравшийся на самую верхушку дерева, не упал, если отпустит обе руки. И в самом деле, в тот же миг фигура Гонскэ в хаори с гербами отделилась от вершины сосны. Но, оторвавшись от дерева, Гонскэ вовсе не думал падать на землю - чудесным образом замер он неподвижно среди светлого неба, словно кукла в спектакле "дзерури".
- Премного вам благодарен за то, что вашими заботами и я смог причислиться к лику святых.
Произнеся с вежливым поклоном эти слова, Гонскэ спокойно зашагал по синему небу и, удаляясь все дальше и дальше, скрылся наконец в высоких облаках..."
— Эй, парень, — раздался недовольный окрик отца Михаила. — Я не понял, что за хрень ты там читаешь? Тебя благословили жития святых, а ты что открыл?
— А это и есть рассказ под названием "Святой", — дерзко ответил Олег, всё ожидая, что отец Иосиф за него заступится, но тот молчал, только едва заметно ухмыльнулся в усы.
— Ну у тебя и послушник, батя, дал бы мне его на перевоспитание, через неделю был бы шёлковым.
Олег набрал воздуха, чтобы ответить непрошеному воспитателю, но отец Иосиф чуть нахмурился и махнул рукой, чтобы он ушёл. Очень хотелось хлопнуть дверью, но та была старой, тяжёлой и закрывалась еле-еле, поэтому своё возмущение выразить не удалось. Он вышел на улицу голодный и злой..."
Друзья, если вам было интересно, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал! А желающие могут скачать книгу здесь.