О лагере
Я еще очень молод. Обычный парень из типичной семьи, учился в техникуме на инженера, остался год. Почти сразу же, как представилась «возможность» сесть в тюрьму строгого режима, я ее тут же «использовал». Я отбываю наказание недалеко от Москвы. Неважно, как меня называют — «заключенный», «зек», «заключенный». Ничего не меняется: как сидел, так и сижу.
Моя история — это история о неосмотрительности, даже глупости. Без наркотиков она не могла. Почти половина осужденных — со статьей 228 УК РФ («Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов». — Прим. ред.). Недаром его называют «народным». Вместо того, чтобы лечить наркоманов, их сажают в тюрьму на долгие годы.
Заключенный в наручниках за решеткой. Архивное фото
28 октября 2016 г., 9:00
«Лебедь», «Сова» и «Дельфин»: как живут в самых строгих тюрьмах России
РИА Новости выяснило, как живут в тюрьмах, из которых невозможно сбежать — местах для пожизненного заключенных.
Подшипники делятся на «красные» и «черные». У «красных» власть в руках администрации: телефоны и «бесплатные» вещи могут быть только у «закрытых». Там практикуется бессмысленное насилие: например, к металлолому приваривается канализационный люк, получается подобие лопаты и отправляется «ловцам снежинок».
Среди "черных" помимо администрации есть и "блатные". Можно найти что угодно: телефоны, игровые приставки, ноутбуки, алкоголь и даже наркотики. Наш лагерь был таким около пяти лет. Большая часть зоны не посещала столовую: каждый день жарили шашлыки, ходили везде, одним словом, «вброд гуляли». Была и отдельная изба, где варили самогон.
Но после смены руководства началось «закручивание гаек». Всех, у кого хоть раз была судимость, увольняли из числа сотрудников. Начал прибывать ОМОН. Везде были установлены камеры наблюдения. Ручную кладь запретили - выдают прозрачные сумки. Вы можете находиться в изоляции 150 дней за алкоголь и 300 дней за наркотики с возможностью продления. Мы перестали ходить в одиночестве и без «стирки» (бритвенных лезвий).
Быть в тюрьме не так дешево, как кажется на первый взгляд. Во-первых, услуги юриста: от 500 рублей до нескольких миллионов. Во-вторых, посылки и переводы: раз в два месяца – не менее пяти тысяч, не считая стоимости сигарет. В-третьих, за длинные свидания приходится платить. В-четвертых, расходы на улучшение жилищных условий.
В Забайкалье задержаны члены преступной организации, подозреваемые в вымогательстве денег у детей-сирот
24 января 2017 г., 10:15
Сирота Сирота Волк. Что заставляет сирот вымогать деньги друг у друга
У каждого заключенного есть свой счет в бухгалтерии, который «путешествует» с личным делом. Туда поступают пенсии, зарплаты и денежные переводы от друзей и родственников, идут на покупки в местном магазине и оплату штрафов нарушителей. Лимит — девять с половиной тысяч рублей в месяц. Иногда они оплачивают услуги фотографа, чтобы отправить снимки своим родственникам: обычно они фотографируются возле церкви, которая является самым красивым местом в лагере.
В бараке постоянные расходы на уборку и чай, сладости и сигареты для больных, которые попадают в карантин, изолятор или больницу. Для этого существует отдельная «налоговая система»: каждый месяц мы жертвуем деньги в общий мешок, который находится в «воровском» углу каждой казармы. Сумма определяется индивидуально в первую неделю. Обычно это тысяча рублей. Около трех тысяч захвачено мелкими наркоторговцами. Пойманные за изнасилование доплачивают за то, чтобы их не трогали.
Есть и «добровольные» сборы: за провоз запрещенных предметов и за мобильную связь людей, у которых есть телефон — по 500 рублей.
Большинство переводов проходят через онлайн-кошельки, которые есть практически у каждого: достаточно номера мобильного телефона. Криптовалюта не используется — слишком сложно. Иногда суммы направляются в тюрьмы для особо опасных преступников, например во Владимирский штаб.
Телефон сам по себе отдельная статья расходов. Это происходит тремя способами: через сотрудников, за рулем автомобиля и «штопкой», так что это стоит в два раза больше. Охота за средствами связи продолжается и продолжается. За телефон можно не только лишиться крупных сумм денег с интернет-счета, привязанного к номеру, но и попасть в ШИЗО на 15 суток и получить статус «злонамеренный» — до восьми лет дополнительного надзора.
О заслуге
Награжден разными мастерами. Некоторым заключенным нужны четки, нарды, шахматы, картины. Другое - юридическая помощь в написании апелляционных и кассационных жалоб. Третий ремонт или зарядка телефона. За все эти услуги заключенные готовы платить друг другу. Не принято устанавливать фиксированные цены, и каждый говорит спасибо по-своему.
Некоторые особо красноречивые находят «заочников» — девушек, готовых ждать их и переводить им деньги. Удерживать внимание за решеткой — это талант, поэтому нельзя сказать, что это массовое явление. Были и случаи браков с новыми знакомыми на зоне. Когда два одиноких сердца находят друг друга, их не остановит никакой забор.
Богослужение в церкви Бутырской тюрьмы
31 октября 2016 г., 17:55
Слово Божие и Государственная палата: легко ли быть священником в тюрьме?
31 октября — День работников следственных изоляторов и тюрем в России. РИА Новости поговорило с нетипичным сотрудником СИЗО, настоятелем храма в Бутырской тюрьме отцом Константином о тонкостях его служения и покаянии заключенных.
Отдельная золотая жила для общака — игры. За каждую игру, независимо от того, выиграют они или проиграют, платят около 15 рублей. В основном они играют в кости, карты и нарды. Шахматы и нарды разрешены, карты нет, но их легко спрятать. Счастливчики наживаются на неудачниках, а их выигрыш может приближаться к шестизначным числам.
Я не играю сам: это не мое. Я зарабатываю другим способом: пассивный доход от сделанных вложений составляет около десяти тысяч в месяц. До конфискации телефона я пытался торговать на Форексе, но не успел следить за всеми основными событиями и новостями и бросил. Не могу играть на бирже: то ли не требуется «халявная монета», то ли сайт тормозит, то ли требуется регистрация с фото.
Сейчас изучаю криптовалюты. Инвестирую в интересные и долгосрочные проекты. Я коплю на подушку безопасности, она помогает мне больше, когда я свободен. Дохода от ведения блога у меня пока нет: читабельность нестабильна.
О касте, времени и побеге
Единственное, что более-менее избавлено от тюремных стереотипов, — это касты. Это «воры» (с привилегиями), «козы» (занимающие административные должности типа библиотекаря и сотрудничающие с администрацией), «мущики» (обычные арестанты), «шерсть» (обслуживающий персонал), «петухи» (нижние каста).
В основном все они выходцы из неблагополучных семей и богом забытых мест, где молодежи нечего делать. При отсутствии возможности «выбиться в люди» они употребляют алкоголь и наркотики, а это приводит к печальным последствиям.
Бывший губернатор Тульской области Вячеслав Дудка покидает зал заседания Советского суда в городе Туле после вынесения приговора.
15 апр. 2017 г., 9:42
Мистер Экс Как живут арестованные и осужденные губернаторы?
Главный враг в тюрьме – время. Его идеальный «убийца» — мобильный телефон с мобильным интернетом, окно в большой мир. Но после тотальных проверок телефоны конфисковали и жизнь в казарме стала однообразной.
Телевизор здесь целый день, но выбор скудный: в лучшем случае десять каналов, чаще три. В основном показывают новости. Многие стали заниматься спортом, некоторые пошли работать, чтобы обогатить свободное время. Самый популярный вариант — промзона: денег не заработаешь, но килькой в банке уже не почувствуешь себя.
Мы не говорим о побеге. Здесь не смотрят на "сбежавших" героев - не сажают героев в тюрьму. Всех, кто без причины убегает и портит обстановку всему лагерю, можно вообще отправить к «петушкам». Хотя сбежать из лагеря несложно.
Но тебе придется прятаться до конца жизни. В крупных городах лучше не появляться — техника легко выявляет местоположение. Вам нужны деньги, чтобы гулять за границей. А жить отшельниками в лесу в надежде, что их не обнаружат, — значит не расслабляться ни на минуту: может развиться мания преследования.
О будущем
В тот момент, когда они надели на меня наручники, казалось, что произошло недоразумение, потому что со мной такого не могло случиться. Все планы на будущее, которые я строил несколько минут назад, резко изменились.
Венчание в тюремной церкви на территории исправительного учреждения в Омске
22 июня 2017 г., 9:00
«Я рисковал всем». Как женщины становятся «официантками» для заключенных
Сначала я цеплялся за последние несколько тредов: я ожидал, что их отпустят под залог или домашний арест на первом же суде. В СИЗО я надеялся, что приговор судьи будет в мою пользу, максимум условный срок. Но, увы, оправдательных приговоров практически нет, а статья тяжелая.
Я пришел сюда по своей вине, из-за своей глупости. Но тут я узнал, какова моя реальная цена в глазах окружения без «фантика» социального положения и хорошей работы. Я остался голым. Из всех моих родственников и друзей есть лишь несколько человек, которые до сих пор заботятся обо мне и поддерживают меня, чем могут. Я не знаю, что бы я делал без нее.
Скорее всего, я не буду продолжать учебу. Во-первых, с судимостью обратно не заберут, во-вторых, радиотехника не моя. Я хочу работать в сфере информационных технологий. Если я смогу, я выучу основы прямо здесь, в тюрьме. К счастью, у вас все еще есть доступ к Интернету.