Глава 7
- Ты про что?- она мельком взглянула на свой живот, - Нет, мой. Ты еще слишком молод, чтобы такое сделать.
- Анастасия, не дури!
- Молодой человек, не мешайте мне работать!
Она встала и пошла в свою комнату, он пошел за ней, но дверь захлопнулась прямо перед его носом.
- Анастасия!
Комната ответила молчанием.
- Анастасия! Открой дверь!
- Молодой человек, чего вы так кричите? Женщина отдохнуть легла, она в положении, ей отдых нужен, а вы шумите. А вас Людмилочка Максимовна велела отыскать и привести к ней, вы ведь работать сюда приехали, а не за бабами гоняться. - Филипповна стояла напротив него, строго поджав губы. Ему ужасно захотелось стукнуть эту бабку жабоподобную по кумполу, чтобы от нее только одно мокрое место осталось, но он сдержался.
- Где она, ваша «Людмилочка Максимовна»? Анастасия! Я вернусь! Лягу здесь под дверью и буду лежать, покуда ты не откроешь!
Он действительно вернулся и сел под дверь. Анастасия не слышала, когда он пришел, и поэтому, никого не стесняясь, беседовала со своим сыном.
- Алеша, ну сколько раз я тебе говорила, не будь таким нетерпеливым. Сейчас все будет готово, сейчас я тебя накормлю. Полежи спокойно
Филипповна обходила свои апартаменты, когда увидела давешнего хулигана, сидящим у двери. Она тихонько к нему подкралась.
- Ты что тут делаешь?! Бесстыжие твои глаза!
- Бабуля, с каким это Алешей она там разговаривает?
- Алешей?! О, господи, как же это я его пропустила, не заметила!
- Кого не заметила? Кто это?
- Так это же Алексей, муж Людмилочки Максимовны! Что же я ей теперь скажу?! Как оправдаюсь?!
Анастасия услышала шум за дверью и открыла. На пороге сидели он и Филипповна.
- Что вы здесь делаете?
- Где он?
- Кто он?
- Алексей!
- Какой Алексей?
- Она его под кроватью спрятала!
- Кого я под кроватью спрятала?
- Мужа Людмилочки Максимовны!
Анастасия наконец-то поняла, что произошло, и звонко засмеялась.
- Ну Филипповна, ну комик!
Старуха заглянула под кровать и, ссутулившись, быстро ушла из комнаты.
- А ты что здесь стоишь? Иди отсюда к своей «Людмилочке».
И вновь дверь захлопнулась перед его носом.
- Анастасия! – он изо всей силы стукнул кулаком по двери, - Это мой сын! И я хочу, чтобы он называл меня своим отцом!
- Откуда ты взял, что это сын? Я фотографию тебе еще не показывала.. Может быть это дочь?
- Пусть – дочь, но это моя дочь!
- Нет.
- А чья?
- Мужа Людмилочки Максимовны.
- Врешь! Это ты моего сына называла Алексеем. Кстати я с тобой полностью согласен. Пусть его будут звать Алексеем, очень хорошее имя
- Глупый, наивный мальчишка. Это все – плод твоего больного воображения.
- Мы долго будем говорить через дверь?
- Недолго, я замолкаю.
- Анастасия! Я всю жизнь мечтал о сыне!
Дверь молчала.
- Настя, я безумно счастлив, что он у меня скоро появится и именно от тебя. Ну, не глупи, не делай ребенка сиротой!
Последние слова он проорал на весь коридор.
- Ну, что ты орешь? Что ты ему можешь дать, ты сам еще сопливый мальчишка.
- Насть, я не мальчишка.
- Какие мы с тобой родители? Мы друг другу чужие люди, у нас нет ничего общего.
- Как нет? А сын? Анастасия, открой дверь!
- Уходи отсюда.
- Ладно, я пошел. Но я еще вернусь!
Он был счастлив. Анастасия много не знала о нем, и поэтому он не обижался на нее за такое ее поведение. Он приехал домой, весело щелкнул кошку, сидевшую на лестнице в его подъезде, и быстро, перескакивая через две ступеньки, вбежал к себе в квартиру.
- Мамо! Мамо! - кричал он, ища ее во всех закоулках.
- Божечки, сынку, шо у тэбэ скоилося?
- Мамо, у меня скоро родится сын!
- Шо ты мэлэш? Ты же не жинка! Як вин можэ у тэбэ народытысь? Ты здурив, а можэ ты пьяный?
- Да не пил я! Хотя повод есть! У меня будет сын или дочь, это не важно, главное, будет!Ты помнишь, что доктор говорил? Он ошибался! У меня будет сын!
- Пэтрыку, но для того, щоб народылась дытына, трэба, щоб була жинка, а у тэбэ никого ж нэма. Людочка выйшла замиж, а бильше у тэбэ никого нэ було.
- Была. Одна. Помнишь, летом у нас ночевала.
- Та красуня?! И це ты тою ноччю?! Ах, ты, - мать схватила первое попавшееся ей под руку полотенце и стала лупить своего Пэтрыка по чем попало. Он смеялся, в шутку отбивался, в конце концов схватил свою мать в охапку и стал целовать ее. Она наиграно отбивалась, но глаза ее светились весело. Они успокоились и сели на диван.
- - Вот только одна загвоздка. Она не хочет со мной разговаривать.
- Хороша жинка.
- Это почему же хороша?
- Гордая.
- Да уж, это ей не занимать.Что мне делать?
- Хочешь, я з нэю поговорю?
- Нет, мамо, я сам. Это я должен сделать сам.
