В России собираются амнистировать 500 тысяч депортированных преступников из Таджикистана.
По словам президента Национального объединения строителей (НОСТРОЙ) Антона Глушкова, иностранцы, которые понесли наказание за нарушения миграционного законодательства, должны получить возможность вернуться в Россию в рабочих целях. Якобы очень ценные кадры — имеют опыт работы в России и производственные навыки.
«Настало время проработать механизмы так называемой амнистии иностранной рабочей силы, которая была депортирована с территории России», — сказал Глушков.
Надо сказать, что количество мигрантов, которые покинули Россию из-за нарушения миграционного режима, стремится к 500 тысячам — ну просто невиданная ранее по своим масштабам амнистия.
Лоббисты сей меры непонятно, кого больше хотят заверить — себя или нас: мол, нарушения носят разный характер, однако большая часть — административное производство, например, неуплата штрафов и нарушение режима пребывания в России.
А ведь такое уже было, правда, скромнее. В 2021-и были амнистированы примерно 150 тысяч жителей Таджикистана, а также 150 тысяч граждан Узбекистана.
И, несмотря на то что совсем недавно нам говорили о росте числа преступлений среди мигрантов в России — данные давали и Генпрокуратура, и МВД — грядёт ещё большая амнистия.
Член Совета при президенте России по развитию гражданского общества и правам человека Кирилл Кабанов высказывался по этому поводу ещё год назад:
«Это сказки по поводу мелких правонарушений. Как только МВД отработало хулиганов, драки, когда пошло огромное количество нарушающих миграционное законодательство по проживанию, и готовились выслать порядка 100 тысяч мигрантов, за них тут же вступились, прежде всего строительные корпорации, ЖКХ, торговые сети, банки. И это только цветочки. Потом пошли мелкие бизнесы, которые построены только на мигрантах, русским туда не устроиться. Это доставки, например. Причём работает это всё именно в столицах, а не в регионах, где люди сидят без работы. Наконец, продавили амнистию те, за кем стоят офшоры. У кого дети, да и они сами, проживают за рубежом. Есть такое слово хорошее русское: измена. По-другому это не назовёшь».
Нужно ли снова объяснять, что каждая подобная амнистия сопровождается новым витком роста преступности? Потому что, во-первых, мы впускаем в нашу страну тех, кто уже совершал какие бы то ни было преступления. Во-вторых, среди мигрантов укореняется убеждение о безнаказанности — можно нарушать закон, всё равно будет масштабная амнистия. Это прямое поощрение преступности. Они и так ведут себя сейчас, как хотят: устраивают драки, хамят, плюют, живут где попало.
Дальше — больше. Вышеупомянутый Глушков добавил, что Россия и Таджикистан договорились о подготовке мигрантов-строителей. НОСТРОЙ и Министерство труда, миграции и занятости населения Таджикистана уже подписали необходимое для этого соглашение. Российская сторона обеспечит материально-техническую базу для организации на территории республики профессионального обучения и оценки квалификации специалистов в области строительства.
То есть потратят ещё миллиарды из бюджета на строительство всяких ПТУ в Таджикистане, но не в России.
Да и вообще, амнистия повлечёт за собой ухудшение ситуации в целом.
«Они начнут нас гонять — русского человека. Должны включиться те силы, которые не принимают цели лоббистов мигрантов» — таких комментариев по проблеме большинство.
Ещё год назад я писал, что мы должны мониторить происходящее, и включаться в решение проблемы. Я понимаю, что лоббисты пытаются оправдать привлечение мигрантов в страну интересами России. Но не вижу здесь соблюдения национальных интересов всего русского народа. Здесь есть интересы тех стран, откуда эти ребята приезжают в Россию на заработки. Ну хорошо. А почему нет программ, где будут работать с регионами России, выводя чистые схемы без всяких офшорных вариантов? Власти должны привлекать к работе граждан России, живущих в регионах и желающих в конце концов заработать… Если сегодня это проморгать, завтра можно не избежать беды. Причём не только с мигрантами. Проблема может возникнуть и внутри общества, где начнут формироваться крайне радикальные элементы.