Звучит странно, да? Обычно наоборот.
Рассказываю.
У нас фуршет.
Что ни гость - то моя годовая зарплата.
У кого на ногах, у кого на запястье. Я в красивой жизни недавно, пока не разбираюсь в этом великолепии, поэтому при взгляде на такое вместо цифр у меня в голове просто мысль:
«Дорого! Дорого! А это очень красиво, наверное, очень дорого! Сира не пролей!».
Сира - это, если что, вино красное (Шираз), а не то, что вы могли подумать.
Стою я с полным подносом в руке, улыбаюсь, а вокруг ходит фотограф.
Симпатичный такой и одет скромно, видимо, тоже в красивую жизнь недавно затесался.
Ходит-ходит, потом раз - поснимал мои бокалы, потом с другой стороны.
Ну я и разомлела! Чужие бокалы не снимает, а мои - ишь, да с разных сторон!
Стою улыбаюсь. Всем - вежливо, а ему - искренне, хоть лицо и не меняю.
И он ходит и посматривает, коварный сердцеед!
Намечтала там себе: сейчас как предложу ему бокальчик, как разговоримся, как стрельнет у меня номерок. Ух!
Но мечты мечтами, а работать нужно.
Смотрю - у гостя закончился коньяк. А у меня на подносе и коньяк, и вискарь, все что хошь.
И держу я этот поднос весом в килограмм уже не меньше часа.
И вот, поставив мечты на паузу, подхожу к гостю с улыбкой: «ещё коньяк?», и в этот самый момент моя рука решает, что с неё хватит. Дёргается.
Сира падает, как девица в обмороке, сбивает по дороге бокал просекко, который оказывается слишком хрупким для такого дерьма и ломается пополам.
Время замерло. В мире остался только поднос с падающими бокалами, я с одной его стороны и моя годовая зарплата с другой. Выбор очевиден. Я приняла удар на себя. Грудью, лицом, и, собственно, всем, что было.
Меня окатило винной волной. Время снова идёт.
Я, собрав годы тренировок в кулак, с улыбкой протягиваю коньяк, а у самой с подбородка капает купаж шираза с просекко.
Не знаю, видел ли этот эпичный момент сердцеед, но мои мечты разбились напрочь.
Сами посудите.
Если бы Золушка пришла на бал в униформе, да ещё и пролила на себя поднос с алкоголем, стал бы принц искать ее потом?
