Таня была твердо уверена в том, что любит Максима не только всю сознательную жизнь, но и бессознательную - тоже.
Почему бессознательную?
А потому, что их родители жили на одной лестничной площадке и дружили семьями. Девочке было всего три месяца, когда погиб ее отец. Погиб глупо, нелепо. Выгуливал собаку уехавшего в командировку друга, огромный беспородный пес признавал только мужскую силу, уронил поводок и тут же наступил на него ногой, попав в петлю. Поднять его он не успел. Почуявшая свододу псина молниеносно рванулась вперед.
Удар головой об угол дома был такой силы, что надежды на благоприятный исход у мужчины не оставалось...
После похорон молодая вдова столкнулась с тем, что ей не на что жить. Выйти на работу она не могла, не с кем было оставить малышку, а выплаты на ребенка были настолько мизерными, что особо рассчитывать на них не имело никакого смысла.
А тут еще и молоко пропало, а покупка смесей никак не входила в ее планы.
На выручку пришла бабушка Максима. Семья считала себя, пусть и косвенно, виноватой в том, что случилось и, посовещавшись, взяла опеку над маленькой Танечкой и ее мамой.
Женщина не винила соседей, но помощь приняла с благодарностью и с этого дня малышка стала жить на два дома. Ей даже поставили кроватку в комнате Максима и он с гордостью сообщил друзьям, что наконец-то у него появилась сестренка.
Вера, мама девочки, устроилась работать помощником риэлтора и уже через 40 дней вышла на работу, пытаясь утопить в ней тоску по мужу и горечь одиночества. Она отдавалась работе полностью и неистово, как отдавалась когда-то любимому мужчине, и это тоже принесло свои плоды.
Через полгода сумасшейдшей беготни, встреч и перелопачивания гор папок с документами, Веру вызвал директор агентства и предложил ей закончить курсы риэлторов. А через три года Вера стала не только правой рукой начальника, но и его женой.
По счастливому стечению обстоятельств, дом, в котором жил ее муж, находился в соседнем дворе и в жизни маленькой Тани почти ничего не изменилось. Несмотря на то, что она уже ходила в детский сад и их с мамой материальное положение стало намного лучше, бабушка Максима по прежнему присматривала за ней.
- Что ты, Верочка, - возмутилась женщина, когда Вера поблагодарила ее и сообщила о том, что нашла для дочери няню, - я ж привыкла к Танюше, как я без нее?
- Но тогда вы должны будете получать зарплату, - отчеканила Вера, опережая возражения соседки.
- Деточка, - всхлипнула та, - ну не смогу я с тебя деньги брать. Родные вы мне стали.
- Хорошо, - соглашаясь кивнула Вера, - мы что нибудь придумаем.
Вечером она пересказала разговор мужу и удивилась тому, как легко он нашел решение.
- Вот нашла проблему
- Тебе смешно, - надула губки жена, - я думала ты поможешь мне, что-то посоветуешь
- А я и советую – мужчина хитро улыбнулся, - у них же двушка?
- Ну да, - Вера не понимала, к чему он клонит
- А их четверо?
- Четверо…
Ну так и пусть старушка перебирается в твою, чем сдавать ее кому-то неизвестному.
- Ты гений! – выдохнула Вера и, обхватив любимого за шею, счастливая, притихла у него на груди. – только она не старушка…
- Ну и пусть не старушка, - согласился муж, - все равно человеку покой нужен. И тем свободней будет. И нам спокойней.
- Галина Сергеевна, - Вера рассказала женщине о разговоре с мужем и теперь старалась быть предельно серьезной, чтобы у женщины даже не возникла мысль об отказе, - это единственное условие, при котором я смогу оставить с вами Танечку.
- Ох, - вздохнула женщина, - ты прям к стенке меня приперла. – куда ж я денусь? Согласна…
Конечно же, Танечка часто бывала и у Галины Сергеевны, и в семье Максима. Взрослея, она все больше и больше тянулась к «брату», и все чаще и чаще думала о том, что она совсем не хочет видеть в нем родственника.
Она мечтала о нем, и с каждым годом все острее и болезненней переживала его многочисленные похождения.
А их у него было предостаточно.
Статный, с волнистыми, черными, как тоска девушки, волосами, с влажно поблескивающими, насыщенно-карими глазами и легкой улыбкой на четко очерченных губах, он стал причиной многих разбитых сердец.
Ах, сколько слез пролила его названная сестренка, когда тенью скользила следом за влюбленными, но ни словом, ни взглядом она не выдала своих чувств и только самый близкий ей человек, мама, знал о ее неразделенной любви.
Шло время…
Танечка закончила школу и уже училась на пятом курсе университета, когда «обнаружилось», что Максим, ставший к этому времени руководителем средней руки на одном из ведущих предприятий города, довольно долго встречается с одной и той же девушкой. Она, как бы вскользь поинтересовалась этим у его, уже ставшей старенькой бабушки, и услышала то, чего боялась услышать больше всего на свете:
- Да, вроде как, он жениться собирается – пояснила Галина Сергеевна и зачем-то перекрестилась
- Он сам сказал? – задохнувшись от боли, еле выдавила Танечка
- Да нет пока, - махнула рукой собеседница, - но он даже приводил эту девушку в дом.
- Ну и что? – удивилась Танечка
- А то, что такого никогда не было. Только – старушка внимательно посмотрела на девушку. – не понравилась она нам
- Почему? – еле прошептала та
- А не настоящая какая-то… не ее бы мы хотели в своем доме видеть, - вздохнула Галина Сергеевна и махнула, заканчивая разговор, рукой…
***
- Танечка, - Вера гладила по голове повзрослевшую дочь, - ты, скорее всего, просто привыкла быть влюбленной в него.
- Нет, мам – девушка подняла к ней заплаканные глаза. – я люблю! Понимаешь, люблю! А он…
- Солнышко, - улыбнулась мама, - в таком случае, ты как-то должна показать ему это, - ведь он, скорее всего, даже не рассматривает тебя как девушку.
- Почему? – прошептала чуть слышно Танечка
- Потому, - снова улыбнулась мама, - что он привык видеть в тебе сестренку…
***
И снова шло время…
Максим, вопреки опасениям девушки, жениться не торопился, но встречался по прежнему с той, которая не понравилась его родным.
Таня встречалась с однокурсниками, но сразу давала понять, что ничего серьезного между ними быть не может и те, не получив желаемого, быстро находили ей замену. Но это, кажется, не особо расстраивало девушку.
Она закончила университет и, перед тем, как устроиться на работу решила отдохнуть.
Сегодня они шли с мамой в театр, но девушка была слегка расстроена. Платье, которое она купила два месяца назад и которое ей очень нравилось, оказалось немного великовато.
- Вот не зря я не хотела бегать с тобой – выговаривала она смеющейся Вере, - и куда я теперь в этом мешке?
- Ничего не мешок, - успокаивала мама – сходи до бабушки, - так они называли между собой Галину Сергеевну, - она тебе вмиг выточки углубит и все!
- Точно! – обрадовалась девушка и, чмокнув Веру в щеку, поспешила к выходу.
Предупрежденная о ее приходе Галина Сергеевна уже была наготове и во всеоружии.
- Иди-ка-иди-ка – улыбалась она Танечке, - сейчас все сделаем в лучшем виде.
- А Макса нет? – краснея, спросила Танечка, увидев брошенную на кресле рубашку
- Нет, - вздохнула та, - который день у своей трется
«Лучше бы не спрашивала» - подумала девушка, почувствовав неприятное давление в груди.
- Ба, - обратилась она к Галине Сергеевне, - я пойду к себе, а ты постучи в стенку, когда готово будет.
- Иди, иди, конечно постучу, - согласилась та и включила дополнительный свет над столом.
Танечка незаметно, как ей показалось, провела рукой по рубашке любимого и вышла.
Открыла левой рукой квартиру, что было очень неудобно, села на диван, прижала ладонь к губам, закрыла глаза и притихла.
Наверное, она задремала, но даже сквозь дрему, почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Девушка вздрогнула и открыла глаза
- Макс? – удивленно произнесла она, - ты что здесь делаешь?
- Зашел посмотреть на тебя, - улыбнулся тот, - сто лет не виделись…
- Еще бы сто не видеть, - зло бросила Танечка и… заплакала.
- Ты чего? – удивился Максим, но девушка не отвечала.
И тогда он обнял ее за худенькие, вздрагивающие плечи, а она подняла на него наполненные болью глаза…
Напрасно стучала в стенку, пока не поняла этого, бабушка. Напрасно нервничала Вера, названивая заблудившейся где-то дочери, все было напрасным.
И даже годы боли и тоски были напрасными, так как Максим, оказывается, тоже любил ее. Давно и безнадежно. Любил, боясь признаться в этом не только ей, но и себе…
Свадьбу сыграли уже через месяц и на другой день полетели в Париж.
Благодаря родителям девушки, медовый месяц должен был стать именно месяцем, финансы это позволяли, и именно – медовым.
Молодые не могли и минуты прожить друг без друга. Все было хорошо, пока…Пока Танечка не пошла на массаж и не влюбилась в массажиста…
- Мама – плакала она в трубку – ты была права, я любила не Макса, я любила свою любовь к нему, а Андрей, он совсем другой… Что мне делать, мама? Он просит меня остаться с ним.
- Оставаться – пробасил слышавший весь разговор отчим, - и знать, - что мы тебя любим и всегда поддержим.
На следующий день после этого разговора Максим вернулся домой.
Один…
PS: Это был комментарий на статью
Paradigms, знаю историю. Одна пара после свадьбы полетела в медовый месяц на отдых за границу. И там уже жена влюбилась в парня, маялась и т.д. Моей сестре звонила(они подруги) и рассказывала советовалась. А та на имоциях нам(мы компанией сидели, отдыхали).Ну мы подшофе и на советывали))) рискни и т.д Сейчас уже 5 лет живут 2 детей погодок))) Хоть сериал снимай😂😂😂
И, получив его разрешение на использование, "родила" то, что представила на ваш суд.
С теплом, ваша Я)