Актёр Никита Кукушкин примкнул к ряду артистов, покинувших территорию Российской Федерации за последний год, и переехал с семьёй в Берлин. Однако в Москве у него осталась мать, страдающая болезнью Альцгеймера. Незадолго до своего отъезда актёр дал интервью Екатерине Гордеевой (признана Минюстом РФ иноагентом), в котором, среди прочего, рассказал о принятии диагноза матери и борьбе с иррациональным чувством вины.
«Я принял это в тот момент, когда спросил у неё: «Кто я?» Она говорит: «Брат». Я так подумал, отошёл на секунду и подумал: «Ну ок, значит так». Наверное, самым неправильным решением с моей стороны было бы загрустить. Ну потому что она бы этого не хотела, если бы она была здорова. Единственное, там были ситуации, когда мы с гастролей прилетали... Я поставил камеры по всему дому, прилетаю, смотрю, а мамы нет дома. Никого нет, дверь открыта. Это был первый раз, когда она ушла. Я пытался сделать так, чтобы она могла быть наедине с собой, долго не подселял к ней человека, чтобы она могла сама как-то всё делать. А потом она ушла просто. Я позвонил сначала в полицию, а потом сразу в Лизу Алерт. Приехала полиция, мы поехали в отделение, меня пригласили на второй этаж и в этот момент мне позвонили из Лизы Алерт и сказали, что они нашли мою маму. Бюрократия, скажем так, съедает время» «Если ты живёшь вместе с человеком [с болезнью Альцгеймера], то это превращается в такой сплошной сон. И у тебя постоянно сонное состояние. Потому что у людей с этим заболеванием часто смещаются день и ночь. Поэтому ты ночью не спишь, потому что к тебе могут прийти и разбудить».
Актёр признался, что ему приходили в голову мысли о собственной вине в болезни матери. «Я постоянно был занят - институт, потом театр, с ребятами хотелось погулять. И я тогда ещё с ней жил, и она мне звонила: «Никит, ты где?» «Ну мам, я в институте». Потом меня жена «забрала» из дома. И я думал: ну вот а если бы она меня не забрала, может у мамы болезнь бы не началась? Такие мысли были. Но они не рабочие, на самом деле. Потом вспоминаю и думаю: да нет, это уже давно начало проявляться. Я домой пришёл как-то из института, а она из одной картофелины сделала мне ужин. Взяла одну картофелину и разрезала её на восемь частей. Я прихожу и говорю: «Мам, ну я уже взрослый, мне не хватит одной картофелины». А она смеялась. Блаженненькая такая».