От автора: Я обычно делюсь своими старыми стихами, но сегодня будет рассказ о школьных годах героини по имени Катя. Да, конечно в жизни этой девочки были также и учёба, и выбор профессии, и общение с одноклассниками, и отношения с родителями, но в этом рассказе речь пойдёт только о школьных влюблённостях и желании любви. Возможно, в отдельных моментах вы узнаете в Кате себя в школьные годы. Либо, наоборот, будете недоумевать, как можно быть такой глупой в её возрасте.
Вступление
Катя была самой обыкновенной девочкой, жившей с родителями в типовом многоэтажном доме на севере Москвы. В дошкольном возрасте Катя любила рисовать, играть в куклы, гулять с мамой или папой на природе, смотреть мультики — более чем стандартный набор интересов для ребёнка. В четыре года мама научила дочку читать, руководствуясь исключительно благими намерениями. А в семь Катя, как все дети, пошла учиться в школу.
Так вышло, что к восьми годам наша героиня уже прочитала большинство известных детских книжек, которыми её ровесники, научившиеся читать позже, продолжали интересоваться до 10-12 лет. Кате же не оставалось ничего иного, как переключиться на более взрослые произведения. В детской библиотеке, которую посещала девочка, выбор книг был ограничен представлениями администрации о том, что можно читать детям до 14 (возраст для записи во взрослую библиотеку).
Зато из домашней библиотеки родителей можно было взять всё, что душе угодно. Родители Кати не задумывались о том, что в их шкафах много литературы «не по возрасту». Но девочка всё равно интуитивно чувствовала, что читать слишком взрослые произведения лучше незаметно. На тех полках, где книги стояли в два ряда, Катя предпочитала брать что-нибудь из второго, чтобы пустое место в первом не было так вызывающе заметно, пока она читает. Если же заинтересовавшее произведение находилось в первом ряду, девочка прибегала к наивной хитрости: сначала меняла его местами с одной из книг второго ряда, а потом действовала по уже знакомому сценарию.
Классная руководительница не раз высказывала родителям Кати опасения насчёт того, что их дочь очень быстро читает, но есть сомнения в том, насколько глубоко её понимание смысла текстов. Но самой Кате, конечно, казалось, что она читает вдумчиво и прекрасно понимает всё.
В очень многих книгах присутствовали любовные сюжеты. Из прочитанного девочка сделала вывод, что люди часто страдают из-за любви и даже погибают, но жизнь без чувств пуста и скучна.
До третьего класса Кате, по большому счёту, не было дела до людей как таковых. Она выделяла из общей массы только родителей, брата, бабушку с дедушкой и первую школьную подругу. Остальные были просто фоном, массовкой, движущимися говорящими фигурами.
Возможно, не будь этих книг не по возрасту, Катя бы продолжала жить исключительно детскими интересами до 10-12 лет, а может и дольше. Но, начитавшись книг о любви, Катя захотела найти в толпе «особенного» человека и влюбиться.
Тимур
Как гласит пословица, кто ищет, тот всегда найдёт! В третьем классе появился новенький, Тимур. У него были огромные чёрные глаза в пол-лица. Сейчас бы Кате показалось, что настолько большие глаза – это уродство, насмешка природы, но тогда эта особенность внешности выделила мальчика из толпы. Из-за этого взгляд мальчика показался Кате особенно выразительным, жгучим, пронзительным. А волосы у Тимура были настолько угольно-черные, что на солнце отдавали синевой.
Тимур тоже по-детски симпатизировал Кате. Мальчик не раз делал комплименты относительно внешности девочки, а на уроках физкультуры, когда они всем классом катались на лыжах, говорил, что Катя — настоящая спортсменка. Но больше всего девочку тронул эпизод, когда Тимур подошёл на перемене и поинтересовался, не её ли он видел сидящей на столе спиной к окну первого этажа в доме за дорогой. Это правда была она! В тот день в изостудии, которую посещала Катя, рисовали наброски с натуры. Народу было больше, чем обычно, и руководительница предложила тем, кому не хватило стульев, сесть на столы у окна. Девочку поразило, что человек узнал её, случайно проходя мимо незнакомого дома!
Катя стала посвящать Тимуру любовные стихи (до этого она писала только о куклах и воображаемых героинях). Ей нравилось рисовать мальчика по памяти. На одном из рисунков Тимур был изображен в полный рост с сердцем в руках. Её сердцем. Это была символическая картина, выражавшая глубину чувств к Тимуру.
Если бы кто-то спросил Катю, как она представляет желаемые отношения с Тимуром, девочка бы ответила, что хочет гулять с ним после школы, много говорить на разные темы, обниматься, целоваться, а потом вырасти и пожениться. О физической стороне любви Катя тогда не имела чёткого представления. Те художественные книги не по возрасту, которые попадались девочке в руки, оказывались недостаточно натуралистичны в этом плане, а специальных книг для подростков про «это» она ещё не читала.
Никто не знает, что было бы, учись Катя и Тимур вместе и дальше, но через пару месяцев матери мальчика показалось, что классная руководительница недолюбливает её сына. Скандальная мамаша сначала перевела Тимура в параллельный класс, а через несколько месяцев до Кати дошли слухи, что вся их семья уехала в Америку. Навсегда. Конечно, Кате поначалу было грустно, но особого трагизма не было, ведь они даже не успели погулять вместе после уроков. Тимур просто стал одним из героев в её воображении, как персонаж из книг.
Серёжа
В пятом классе вокруг Кати стал увиваться Серёжа. У него не было ни огромных чёрных глаз, ни иссиня-чёрных волос, ни каких-либо других отличительных черт. Обычная, среднестатистическая внешность. Серёжа хорошо учился, но в глазах Кати это не делало его привлекательнее. Он был для девочки никаким. Однако и раздражения Серёжа тоже не вызывал.
Серёжа и Катя часто общались на переменах по инициативе мальчика. Серёжа признавался ей в любви, часто обнимал, иногда целовал в щеку, а одноклассникам и учительнице они как-то заявили, что поженятся, когда станут взрослыми. Серёжа даже попросил учительницу математики пересадить его к Кате. (Это вызвало скандал местного масштаба: все знали, что Серёжа очень нравился своей прошлой соседке по парте, Ире.) Возможно, им отчасти двигало и желание списывать, потому что у Кати было очень хорошо с математикой, но тогда девочка об этом не подумала.
Катя писала про Серёжу стихи, но это были не те любовные оды, как про Тимура. В некоторых стихотворениях были строки о том, что Серёжа скучный, и она его не любит. Но Кате было приятно внимание Серёжи и зависть некоторых девочек из класса. Через несколько месяцев она запуталась и стала думать, может это тоже любовь, пусть и не такая сильная и яркая, как к Тимуру.
Другие симпатии
Общение с Серёжей в пятом и шестом классе не мешало Кате смотреть по сторонам и слегка влюбляться в других мальчиков. Девочке была чужда популярная среди ровесниц тенденция «фанатеть» по звездам кино и певцам. В 10-11 лет звёздные мужчины казались ей взрослыми дядьками, и это отталкивало. Кате же больше нравились ровесники. Те, которые рядом: мальчики из класса и школы. Возможно, потому что они были потенциально доступны. Чаще потенциально, чем реально, ведь обычно всё ограничивалось любованием со стороны (в случае людей не из класса) или повышенным вниманием к фразам и поведению конкретного мальчика (в случае одноклассников). Но тогда и этого было достаточно. Катя не была той девочкой, с которой мальчики мечтают «дружить» (Тимур и Серёжа были исключениями), а проявлять симпатию первой она стеснялась.
Катя с искренним восторгом описывала в личном дневнике, что в один день очередной объект симпатий был одет так-то и особенно красив, в другой — задумчив, на третий день — весел... Ещё девочка по возможности незаметно подслушивала разговоры «объектов» с другими детьми.
Механизм возникновения симпатий был прост: в какой-то момент Катя «выхватывала» взглядом в коридоре или столовой какого-то ученика школы, удивляясь, почему же она раньше его не замечала. Затем шёл период наблюдения, когда Катя радовалась, каждый раз случайно увидев этого человека, пыталась запечатлеть в памяти его лицо, одежду в каждый из дней.
Потом эти симпатии постепенно затухали. В какой-то из дней Катя в очередной раз видела в школьном коридоре знакомое лицо и понимала, что оно её больше не радует, непонятно почему. Одни лёгкие влюблённости длились всего месяц, другие дольше. Бывало и так, что люди, переставшие вызывать эмоции, через пару недель снова начинали радовать своим видом. Такие лёгкие увлечения могли спокойно сосуществовать. Бывали месяцы, когда Катя обращала повышенное внимание на трёх человек одновременно, не считая одноклассника Серёжу, который по умолчанию был где-то в поле зрения.
Катя не искала красавцев где-то вдалеке. Она жила по принципу «на безрыбье и рак рыба». Хотя, чтобы так говорить, надо иметь образ идеала в голове. Но у Кати любимого типажа внешности, а уж тем более идеала мужского характера к тому возрасту ещё не возникло, потому ей многие могли понравиться. Разве что они все были худыми и выглядели уверенными в себе. Часто были кареглазыми. Когда Катя смотрела в карие глаза, ей казалось, что она видит в них частичку Тимура, уехавшего в Америку. Но кареглазость не была обязательным условием, чтобы вызвать симпатию.
Как и многие девочки в классе, Катя пережила период увлечённости главным красавцем класса – Лёней, симпатичным мальчиком с миндалевидными зелёными глазами, вечно торчащими волосами и обаятельной улыбкой. Никаких попыток обратить на себя его внимание не было, только любование со стороны и очередные стихи, источником вдохновения для которых стал Лёня.
Были и люди, привлёкшие не только внешностью, но и своим поведением. Например, одноклассник Глеб, порой делавший странные вещи. Например, про него ходили слухи, что он мог порезать руку, чтобы слизывать собственную кровь. Всё это окружало Глеба ореолом необычности в глазах Кати, ведь больше никто так не делал из одноклассников. Девочке даже в голову не приходило задуматься о том, насколько нормально или нет поведение Глеба. В её голове не было таких понятий, как «странный» или «ненормальный». Для Кати существовали «яркие люди», привлекающие внимание своей внешностью, манерами, поведением или чем-то ещё, и «все остальные», которые были фоном.
В пятом классе родители дали Кате книгу об отношениях полов, в том же году у неё начались месячные. У одной из первых в классе. Именно после книги Катя поняла, что преследующие её смутные ощущения – это возбуждение.
Вадим
В 7-м классе к ним в класс пришел очередной новенький, Вадим. В плане внешности этот мальчик не был красавцем, но его тёмно-карие глаза показались Кате потрясающе-завораживающими, как когда-то очи Тимура. Также у Вадима были очень длинные, как у девушки, ресницы, не вязавшиеся с его достаточно резкими чертами лица. Однако привлёк он Катю скорее своими манерами, чем внешностью. Вадим был настолько неуёмен, эмоционально неуравновешен, гиперактивен, что ассоциировался со сгустком энергии, бьющей через край. С первозданным хаосом.
По сравнению с Вадимом Серёжа выглядел бледным пятном неопределённого цвета, и Катя утратила к нему всякий интерес. Серёжа понял, в чём дело, и даже сказал что-то в духе: «Я не думал, что ты променяешь меня на этого придурка!», но девочке было наплевать, что он думает о Вадиме. Главное, что она сама чувствовала.
У Вадима постоянно были замечания по поведению, учителя временами были готовы от него вешаться, но Кате этот буйный подросток показался самым живым, самым настоящим из всех её одноклассников. У Вадима была очень оживленная, артистичная мимика. Он говорил по делу и без дела, под настроение мог поделиться с кем угодно любыми подробностями своей жизни.
Многих это раздражало, но Катя в те годы ощущала себя очень скованной, зависимой от родителей, поэтому откровенность и естественность Вадима приводила девочку в дикий восторг. Катю притягивало в этом однокласснике то, чего не хватало в её собственном поведении. Там, где другие видели хамство, невоспитанность, отсутствие самоконтроля, Катя видела уверенность в себе, свободу и способность оставаться собой в любых обстоятельствах.
Учебный год в седьмом классе подарил Кате много позитива. Она «встретила» Вадима, и мальчик тоже обратил на неё внимание. Настала эпоха жизнеутверждающих, оптимистичных стихов.
Однако уже к концу 7-го класса Катя стала понимать, что не стоит обольщаться тем, что Вадим сказал комплимент, обнял или посадил на колени. Да, мальчик обращал на неё внимание, но точно так же уделял его другим девочкам, оказывая им те же самые знаки симпатии. Он был озабоченным подростком, которого привлекал женский пол как таковой. Активность Вадима носила скорее хаотический характер. Да, были девочки, с которыми мальчик старался общаться в школе чаще, но при этом он не мог оставить в покое остальных.
Вадим стал для Кати главным, ради кого она ходила в школу. Учёба и подруги — это, конечно, тоже было важно, но вставала и ложилась она неизменно с мыслями о Вадиме. Катя изобретала интересные причёски, увлеклась плетением разноцветных украшений из бисера, каждый день продумывала, что лучше надеть для того, чтобы понравиться Вадиму. Если мальчик замечал её старания и делал комплименты, то у девочки весь день было приподнятое настроение. Катя запоминала и даже считала все слова, сказанные им ей в течение школьного дня, все попытки обнять.
Катя ревниво сравнивала количество попыток пообщаться с ней с попытками Вадима пообщаться с другими девчонками. Конечно, в расчёт брались только эпизоды, происходившие в поле зрения. Внешкольная жизнь мальчика была ей неведома, разве что он периодически попадался ей на глаза гуляющим с собакой.
Если наблюдался перевес в сторону попыток общения с ней, то Катя радовалась и считала это маленькой победой, достижением дня. Если же Вадим чаще подходил к кому-то другому, девочке становилось грустно, и настроение портилось. Если же мальчик ни разу за день не пытался пообщаться, то она считала такой день крайне неудачным, независимо от оценок и общения с друзьями. На последних страницах личного дневника Кати был «Календарь настроений». Удачные дни обозначались красными крестиками, хорошие — зелёными, средние — точками, а неудачные — жирными чёрными минусами. И на 99% эти отметки зависели от Вадима.
Любые прикосновения Вадима вызывали у Кати приятные ощущения. Неудивительно, ведь физиологически к моменту знакомства с ним она уже была способна зачать ребенка. Кате снились сны совсем недетского содержания с участием Вадима.
В седьмом и восьмом классе лёгкие влюблённости в мальчиков из школы стали случаться реже. Нет, вовсе не от того, что Катя считала разглядывание других изменой любимому, который всё равно не был с ней. Просто Вадим занял в её сердце слишком много места, а постоянные наблюдения за ним отнимали кучу времени — девочке было просто некогда рассматривать остальных мальчишек в коридоре.
Двор
Но помимо школы был двор. Второе место, куда беспокойные родители отпускали Катю одну, помимо школы. Под «двором» подразумевался только двор у дома, где жила лучшая подруга Кати, но в реальности они бывали и в других дворах своего района. В основном, во дворе гуляли те же подростки, что и в школе, но были и люди со стороны, жившие в том же районе, но учившиеся в других школах.
Изначально двор являлся для Кати и её друзей исключительно площадкой для подвижных игр, но со временем он стал площадкой и для первых попыток построения взаимоотношений. Вадим во дворе у дома Катиной подруги почти не появлялся, поэтому двор был иной территорией, параллельным миром, над которым Вадим не был властен. Там Катя вовсю заглядывалась на интересных мальчиков. Однако глубины в этих дворовых увлечениях не было.
Как-то во двор стали приходить играть трое мальчиков из другой части района — Виталий и два брата-близнеца. Катиным подружкам был по душе невысокий Виталий с его миловидно-слащавой внешностью, но самой девочке больше нравились высокие, крепкие, более мужественные по чертам лица близнецы. Различать их она так и не успела научиться. Через пару недель они почему-то перестали приходить играть в этот двор, и на этом всё общение закончилось.
Потом во дворе появились два Алексея, тоже очень разных типажей. Девочке понравились оба. Когда выяснилось, что Катя и один из Алексеев родились в один день, во дворе сыграли шуточную свадьбу. Но через пару дней Алексеи обиделись на какое-то высказывание одной из знакомых Кати и тоже перестали приходить играть в тот двор. Катя из-за домашних дел в тот день вышла погулять позже, чем обычно, и саму ссору не застала. Девочка периодически встречала своего «мужа» в районе и хотела сказать ему, что лично она ко всем этим разборкам отношения не имеет и хочет общаться с ним и дальше. Но так и не сказала, не хватило смелости.
Ещё во дворе был Семён. Ему было 15, и 12-летней Кате он оказался очень взрослым и независимым. В нем было что-то дерзкое, вызывающее, но на Катю он даже не смотрел, считая её малолеткой. Также был Филипп, симпатизировавший Катиной однокласснице… И Толя, игравший на гитаре… И много ещё кто... Только вот далёкая от модельных стандартов красоты и молчаливая Катя не была им интересна.
Лёгкие влюблённости в мальчиков из двора по сути мало чем отличались от аналогичных лёгких симпатий в стенах школы, разве что не было возможности почти ежедневного лицезрения «объектов».
Лет в 13 Катя случайно поймала себя на мысли о том, что среди случайных прохожих на улице она чаще всего обращает внимание на тех, кого она называла металлистами, не вникая в детали. Сама она увлеклась тяжёлой музыкой позднее, в 15 лет. А в 13 лет для неё она по умолчанию считала металлистом любого парня с волосами длиннее обычного, в кожаной куртке и преобладанием чёрного цвета в одежде. Это была третья категория интересных Кате парней (в первую входил Вадим, во вторую — симпатичные мальчики из школы и двора).
Весь восьмой класс Катя прожила как в бреду, преследуемая собственными фантазиями о Вадиме, которые порой пугали саму девочку. Катя постоянно прокручивала в голове воображаемые диалоги, но построить диалог с реальным Вадимом, озабоченным и неуёмным, совершенно не умела. За пределами учебной темы, у них выходили лишь какие-то бредовые, отрывочные, полушуточные разговоры, в которых порой не было никакой логики. Например, однажды мальчик подошёл к Кате со словами со словами: «Убей меня, если хочешь.» Ещё у них с Вадимом временами случались шуточные драки, чаще на переменах, но иногда прямо на уроках, и учителя призывали их к порядку.
Общение Кати с Вадимом было очень противоречивым. Девочка исписала все старые тетрадные дневники фразами о том, как она любит, когда Вадим обнимает или сажает на колени, как она хочет, чтобы он поцеловал её в губы, и как она мечтает стать с ним женщиной. Но в жизни Катя реагировала на Вадима по-разному: то разрешила ему до себя дотрагиваться, то начинала драться и царапаться, как кошка. А в тот единственный раз, когда мальчик правда попытался поцеловать её в губы, она и вовсе вырвалась! Кате казалось, что если она будет вести себя так, то окружающие не догадаются о её помешанности на Вадиме и подумают, что он девочку бесит.
Весна восьмого класса стала для Кати ударом. Она увидела на улице компанию, состоящую из Вадима, его друга и двух девушек из параллельного класса, причем успела разглядеть, что одну из них мальчик обнимал. Да, Катя подозревала, что у Вадима была личная жизнь во внешкольное время, но одно дело подозревать, а другое — видеть своими глазами. Как назло, они часто приходили посидеть именно на той лавке, которую было хорошо видно из Катиного окна! В такие моменты девочке очень хотелось скинуть из окна что-нибудь тяжёлое, чтобы оно упало прямо на голову той девице из параллельного класса, которая нравилась Вадиму. Но она понимала, что это уже уголовный кодекс, да и промахнуться можно… Потому она смотрела из окна на весёлую компанию на лавочке, рыдая от зависти, ревности и обиды.
Катя по-прежнему радовалась редким минутам счастья от общения с Вадимом, перепадавшим ей в школе, но во всём этом теперь ощущался стойкий привкус обречённости. Лишь момент, когда Вадим пронес её на руках метров 20, сделал Катю самой счастливой девушкой на свете на целых две недели! А потом девочка постепенно перестала бояться бескрайности своих чувств к Вадиму, научилась с ними жить. Не она первая, не она последняя, кто безответно влюблён, а жизнь продолжается.
Другие попытки
Девочка понимала, что тоже хочет гулять с кем-то после уроков. Не с Вадимом, так с другим. Они со школьной подругой забредали в чужие дворы вдвоём и без разрешения родителей ездили на Поклонную гору в надежде на новые знакомства. Это всегда был риск, адреналин, запретный плод, но ни к каким результатам не приводило.
Катя из любопытства поцеловалась с одним мальчиком из школы, потому что ей было интересно, что такое поцелуй взасос. Это, конечно, был не тот, с кем хотелось бы, но так уж вышло, что он попался в нужный момент. Но из этого тоже ничего не вышло.
Однажды Катя решилась подойти к одному нравящемуся ей человеку из двора. Этот мальчик однажды уступил ей свою очередь кататься на тарзанке, а Катя усмотрела в этом знак внимания. У мальчика была кличка Тарзан. Не из-за любви к катанию на тарзанке, а потому что он бесстрашно лазал по сооружениям спортплощадки и деревьям и любил ходить по верху забора. Катя заворожено наблюдала за ним, одновременно переживая, как бы он не навернулся. Внешне Тарзан соответствовал типажу металлиста. Но когда девочка, наконец-то, заговорила с ним, он ответил, что девушка у него уже есть, а дружеского общения ему итак хватает. Облом!
В начале девятого класса Катя заметила в школьном коридоре ещё одного металлиста. Поначалу она даже не поверила своим глазам. То ли он был новенький, то ли постепенно стал отращивать волосы и менять имидж ещё в восьмом классе, а до этого выглядел по-обычному. Этот парень ничуть не уступал ни Тарзану, ни тем прохожим на улице, которыми любовалась девочка. У него было каре до середины шеи, как на портрете Н. В. Гоголя в кабинете литературы, и он был единственным мальчиком в школе, который периодически носил шляпу.
Катя узнала имя и фамилию таинственного металлиста от одного его одноклассника, Васи, который периодически общался на переменах с девочкой и её знакомыми. Конечно, мальчик поинтересовался, зачем Кате нужно это знать, девочка так и ответила, что ей нравится «этот тип в шляпе». Так Катя выяснила, что новый объект её симпатий зовётся Антоном. Спустя пару недель Вася принес Кате листок с телефоном Антона, выписанным из классного журнала. Девочка поначалу не поверила, думала, что Вася прикалывается! Её удивила подобная бескорыстность, мерещился подвох или розыгрыш.
Однажды Катю разыграли с номером телефона, когда она написала мелом объявление на асфальте, в котором шла речь о желании познакомиться с мальчиком своего возраста. В объявлении она попросила желающего познакомиться написать в ответ свой номер и имя. Девочка поступила так, потому что у неё дома тогда ещё не было интернета. Вскоре кто-то правда написал мелом своё имя и телефон, но когда Катя позвонила, то оказалось, что там не живёт мальчика с таким именем. Кто-то просто подшутил над наивной девочкой!
Но когда Катя, волнуясь, набрала номер Антона, то к телефону правда подошёл Антон! Девочка завела с ним разговор, они общались минут 40. Помня историю с Тарзаном, Катя не предлагала Антону гулять, а просто говорила на разные темы, приходившие в голову. В конце разговора она сказала мальчику, что поздоровается с ним на перемене, чтобы он понял, кто она. Антон тоже поздоровался в ответ, но не проявил желания подойти. Катя звонила Антону ещё два раза, с перерывом в несколько дней, они болтали на разные темы. Хотя он никогда не подходил к девочке в школе, Катя наивно думала, что её дела идут неплохо. Но во время третьего и последнего разговора Антон попросил девочку больше никогда не звонить и не подходить к нему. Опять облом!
Катя в 10 и 11-м классе
В десятом и одиннадцатом классе Катя продолжала любить Вадима какой-то привычной любовью с чередующимися приступами отчаяния и необоснованного оптимизма. Девушка была убеждена, что мальчик ищет счастье далеко, а его настоящее счастье близко, и это, конечно же, она. Но девочка ни разу не устраивала с Вадимом ни одного серьёзного разговора помимо бредовых обрывочных бесед. Вадим был для Кати настолько значимым, что она панически боялась прямо говорить с ним о любви. Катя могла произносить нейтральные или дурацкие фразы, могла сидеть у него на коленях, могла в шутку подраться, но поговорить с ним о глубине своих чувств не могла, хоть убей.
Лёгкие влюблённости в одноклассников и мальчиков из школы утратили яркость, потому что знакомые лица за много лет примелькались, а большого притока "новеньких" не было. Мало что могло привлечь внимание на срок дольше пары часов. Ванька, воткнувший в ухо английскую булавку в качестве украшения… Игорь, пришедший в школу в кожаных брюках, купленных ему мамой за окончание предыдущей четверти без двоек… Симпатичный одноклассник Максим, однажды зачем-то обнявший на перемене, но, увы, не проявлявший внимания ни до, ни после этого эпизода…
Лучшая подруга после девятого поступила в колледж, унеся с собой дух совместных поисков приключений. Она уже встречалась с парнем, и двор утратил для неё привлекательность. Да и не те у них с Катей были отношения к концу девятого класса, как когда-то. Поэтому после её поступления в колледж они с Катей больше ни разу не виделись.
Катя покидала школу после одиннадцатого класса с сожалением, что потратила пять лет на пустые мечтания о Вадиме, который так и не стал с ней встречаться.
Впереди были новые возможности найти «особенного» человека – университет и интернет, который недавно появился дома.