СТИХ САНДЖАРА ЯНЫШЕВА
Раз в тыщу лет открываются шлюзы.
Речь обнажает варган и зурну.
Словно дневные осадки, медузы
Солнцем возносятся в вышину.
Под ватерлинией разная живность
На иноводный манер ворожит.
Жёлтым песком восхищается жидкость;
Белым беспамятством – всякая жи.
Sic!.. Но покуда хоть сон, хоть монетка
За рукавом – сколь ни беден напор, –
Ты, синегубая птичка-субретка,
Душу не требуй. Таков уговор.
Слышишь, не смей!.. Не ужи, не сегодня…
О, не призри на мою немоту!
Вона: я вижу, треклятая сводня,
Рыб, каменеющих на лету, –
Там, где всплывают зубчатые стены:
Раз в тыщу лет, для меня это – тьфу!
Ни на полгода от собственной темы
Вбок. Сим явлением и жив-живу.
Вона: что зелень с мачтовых скрижалей,
Прошлое лето опять за собой
Звуки и буки в полёт снаряжает,
Слог умягчая, как дедов припой.
Сим сотвориши… Ну, дай ещё сутки
(После сама же и взвоешь о мне!)
Ради тебя. Смеха. Остова щуки.
Денежки на обнажившемся дне.
***
МОЯ ПАРОДИЯ
Повиноваться мне больше не хочет
Речь моя, ибо язык на дыбы
Встал и чего-то себе там лопочет
В жажде до нёба достать и губы.
Гляну на воду – и дух замирает.
Я же плыву на большом корабле.
Образ медузы Горгоны пугает –
Их тут в несметном витает числе.
Да и не просто витают, а смело
К солнцу взлетают до самых лучей.
Солнцами сами становятся. Тело
Солнца не гонит соперниц взашей.
Птичкой представясь, какая-то тётка
Мне говорит: мол, хочу подработки.
Быть обещает служанкой-кокоткой.
Душу подвергла мою обработке.
Вижу анналы и вижу скрижали.
Я глубоко-глубоко под водой.
Тысячу лет от меня их скрывали –
Всплыли сейчас из пучины морской.
Так заживу. Чтоб опять возвратиться
К этим пучинам, а не к берегам,
Брошу монету (одну), разориться
Прав не имею, субретка-мадам!