Забота о нищих и малоимущих в Риге всегда была традицией. Однако, поскольку город был немецким, то и заботились в основном только о немцах. Представителям других национальностей попасть в приют для бюргеров было крайне сложно. Более того, они издревле находились под патронажем церкви, а значит человеку православному, даже если он и попал в немецкую богадельню, часто приходилось несладко. Полноценно о нём никто не заботился. Ситуация изменилась, когда в городе в 1777 году появилась русская богадельня, но принять всех желающих она не могла.
В 1823 году в Ригу приехал Мокей Михайлович Желтов. Родом он был из Ярославской губернии, как и многие другие рижские русские купцы, но и Ригу знал хорошо: здесь он учился у своего дяди и теперь на пару с двоюродным братом открыл в городе меняльную лавку. Работали братья вместе, а с 1843 и до своей смерти в 1862 году, Мокею пришлось хозяйничать уже одному. «Эта меняльная лавка под ресурсом, как обыкновенно тогда выражались, т.е. в нижнем этаже немецкого клуба «Ressource»[i], была любимым сходбищем таких русских людей, которые любили потолковать не то чтоб об одних коммерческих оборотах, но больше о делах общественных, о положении русских рижан. Его лавка составляла нечто вроде русского клуба для мыслящих и неравнодушных к интересам русского общества русских рижан» – вспоминал о меняльной лавке Желтова анонимный автор из газеты «Рижский вестник».
А между тем участь обедневших русских купцов и их семей в те времена была весьма плачевна: у кого не было богатой и отзывчивой родни, тому нередко приходилось испытывать различные лишения и невзгоды. Правда, существовала городская богадельня, но проживание там зачастую было связано с различными нравственными притеснениями. Кроме того, ни в одном другом сословии житейские обстоятельства не играли такой большой роли как в купеческом. Нередко случалось так, что богатые и состоятельные люди вмиг лишались своих капиталов и умирали в нищете. Сколько таких историй слышал в своей лавке Мокей Михайлович, и сосчитать трудно.
Любую беду русского человека принимал он близко к сердцу. Работая в старом городе, Мокей Желтов прекрасно знал, что у немцев обедневшие граждане живут в особо устроенных зданиях, которые содержат сами купцы. Знал он о госпитале Св. Георгия и о заведениях конвента Св. Духа. И пришла ему в голову мысль обустроить такой же приют для русских купцов. Сам Желтов был человеком небогатым, и потянуть такое дело в одиночку ему было не по силам. Пошёл он, было, с этой мыслью к тогдашним русским богачам, но ни идея богадельни, ни судьба их несчастных сородичей, как это часто водится, не встретила никакого сочувствия. И решил Мокей Михайлович отправиться в Санкт-Петербург.
Там у него был давний знакомый, уроженец Риги, купец Первой гильдии и почётный гражданин Фирс Миронович Садовников. С Ригой купца связывали приятные воспоминания детства, кроме того здесь были похоронены его родители. Желтову удалось пробудить в сердце друга сочувствие к русским рижанам, и в 1850 году в своём завещании Фирс Миронович завещал городу 100 тысяч рублей серебром. Русские граждане послали Садовникову благодарность с обещанием построить на эти деньги богадельню, правда, пояснили, что при ней неплохо было бы открыть русскую школу и заложить церковь. Фирс откликнулся на просьбу и составил новое завещание.
По нему городу Риге завещалось 125 тысяч рублей серебром с тем, чтобы они были вложены под проценты, а когда сумма удвоится, то на эти деньги будет возведена богадельня для людей православного вероисповедания обоих полов со школою для мальчиков и девочек и церковью. 3 апреля 1856 года Фирс Миронович Садовников скончался и деньги перешли в распоряжение рижского магситрата. Капитал, согласно завещанию, был положен под проценты, и в 1866 году, когда сумма удвоилась, из представителей рижского русского купечества и рижского магистрата был сформирован комитет, который занялся возведением богадельни. Задача эта была не так проста. В завещании Садовников указал, что заведение следует строить на территории Всесвятского кладбища, такое желание он объяснял тем, что там, неподалёку от алтарной части Всесвятской церкви, были захоронены его родители.
К сожалению, этот пункт выполнить не удалось. Во-первых, на территории кладбища совсем не было места, а во-вторых, строительные правила того времени вообще не разрешали застройку погостов жилыми домами. Комитет нашёл альтернативное решение: богадельню решили возвести на пустующем участке, принадлежавшем Всесвятскому приходу на Малой Мельничной улице. Там в 1874 году по высочайшему повелению и была заложена новая православная богадельня. Здание спроектировал знаменитый рижский архитектор Иоганн Даниэль Фельско. По его проекту трёхэтажный корпус богадельни возводился в неороманском стиле, фасад украшали нарядные карнизы, наличники и скульптура. У помещений церкви находились статуи ангелов, а в нишах фасада разместили скульптуры Петра и Павла.
В плане богадельня напоминала букву «Т». В главном корпусе, на нижнем этаже, находились просторные классы для школы. Обучение в то время было раздельным: справа были классы для мальчиков, слева – для девочек. В малом корпусе находилось 12 комнат для постояльцев, а также комнаты эконома и администрации. На втором этаже расположилось ещё 22 комнаты для постояльцев на две кровати каждая, два просторных столовых зала и церковь. На третьем этаже также были общие комнаты для постояльцев. В подвале здания расположились кухня, пекарня, кладовые и прачечная. Открытие богадельни состоялось 14 декабря 1876 году, в день Св. Мученика Фирса. Школа для мальчиков начала свою работу в 1880 году, а год спустя и для девочек. Детей учили читать и писать.
Особенно хочется отметить церковь богадельни. В плане эта небольшая домовая церковь напоминала греческий крест. По завещанию Садовникова храм был освящён во имя святого мученика Фирса. Снаружи храм чётко выделялся благодаря трём куполам в византийском стиле и фигурам ангелов на фасаде. Внутри располагался резной деревянный алтарь, а стены «с большим вкусом украшены росписью» кистью живописца П.А. Зыкова. Путеводитель 1910 года описывает храм весьм лаконично: «Церковь каменная, тёплая, вся в образах». Этой церкви сам Фирс Миронович отписал пять икон в серебряных окладах и киотах красного дерева, а также бронзовое паникадило. Купец также завещал во время литургии чтить своё имя и имена своих родителей.
Строительство здания обошлось в 185 тысяч рублей. Оставшийся капитал был снова положен под проценты, а с прибыли планировалось содержать богадельню. К этому капиталу в 1890 году добавились ещё 35 тысяч, которые завещал купец Иван Матвеевич Мухин. Денежными средствами богадельни управлял попечительский комитет, куда входили купцы А.М. Курочкин, Ф.А. Рябинин, А.Н. Путилов и С.П. Климов. Всего в первый год работы здесь призирали около 13 человек, а до Первой мировой войны богоугодное заведение принимало от 50 до 80 человек в год, практически все они были из числа местных жителей. Школу при богадельне посещали около 25 детей.
Над входом в здание висела табличка, на которой золотыми буквами были выведены слова: «Садовникова богадельня. Трудами и усердием санкт-петербургского 1-й гильдии купца почётного гражданина Фирса Миронова Садовникова 1874». Так завещал даритель. В 1885 году, при переустройстве улиц Московского предместья бывшая Малая Мельничная, на которой стояла богадельня, стала носить имя купца Фирса Садовникова.Призреваемые получали кров с отоплением и освещением, постель с чистым бельём, 3 фунта хлеба в день и около 10 рублей в неделю на покупку еды. Всего расходы на содержание Садовниковской богадельни в год составляли 8-9 тысяч рублей и покрывались за счёт процентов с капитала. В 1915 году эти накопления составляли 248 тысяч рублей.
Сложные времена настали для богадельни с началом Первой мировой войны. Завещанный капитал, состоявший большею частью из процентных бумаг и наличных денег, свёлся в конечном итоге к ... 8 латвийским сантимам. С 1919 года шефство над заведением взял в свои руки город. Число призираемых увеличилось до 200 человек. Военные годы сказались и на здании: с фасада пропала табличка в память о Садовникове, в церкви из пяти подаренных им икон осталось только одна.
Но жизнь продолжалась. Садовниковская богадельня осталась единственной русской в Риге, правда, ещё существовала Гребенщиковская, но туда принимали только староверов. В 1926 году заведение скромно отпраздновало свой 50-летний юбилей, торжественное богослужение в домовом храме провёл архиепископ Иоанн Поммер. Спустя неполных десять лет появились деньги на восстановление здания. Поводом к тому послужил ремонт храма Св. Фирса, он долгое время был в запустении, но вот нашлись энтузиасты готовые спонсировать его обновление.
Вот, что пишет газета «Сегодня вечером» по случаю освещения обновлённого храма: «В храме произведён полный ремонт. Обновлены живопись и фрески, обновлены иконы, иконостас, всё сияет чистотой. Фрески этого храма и стенная живопись заслуживают внимания. Особенно хороши лики четырёх евангелистов: Марка, Матфея, Иоанна и Луки. В храме, между прочим, имеются две интересные иконы: одна в память Св. мученика Евтихия, пожертвованная вдовою известного рижского купца Осипова, и другая – из дома самого жертвователя и основателя храма и богадельни, Фирса Мироновича Садовникова. На иконе, изображающей все двунадесятые праздники, имеется надпись, свидетельствующая, что «сей честный образ находился прежде в доме приснопамятного учредителя сего заведения Фирса Мироновича Садовникова».
Увы, обновлённый храм просуществовал недолго. После Второй мировой войны богадельню закрыли, а в старом здании разместилась городская поликлиника номер шесть. Перестройкой здания руководил архитектор Владимир Шервинский, который старался сохранить внешний облик здания. Но без его ведома фасад перестроили, скинув с фасада статуи Святых Петра и Павла. Шервинский, узнав об этом, поспешил спасти изваяния и их разместили в зале под алтарём Кафедрального сбора. Затем их след теряется. Храм постигла та же участь: утварь вынесли, купола снесли, помещение перестроили и сегодня на фасаде здания уже ничего не напоминает о том, что там когда-то находилась домовая церковь. Иконостас церкви перенесли Кафедральный собор, а после го закрытия поместили в правый предел Ивановского храма, где он находится и по сей день. В 1950 году улица Садовникова стала именоваться Фрунзенской и о славном деянии питерского купца все как-то забыли.
С приходом независимости Латвии вернулось старое название улицы, а с ним и интерес к фигуре Садовникова и истории богадельни. Правда, до сих пор не восстановлена табличка над входом в здание, не существует и домовая церковь. И пусть нет уже старой богадельни и нет тех капиталов, что завещал Садовников, но старое здание всё ещё осталось и продолжает служить людям, сейчас там находятся различные медицинские учреждения. Ещё в 1935 году звучали призывы не забывать деяния Фирса Садовникова и сегодня они не потеряли актуальности.
[i] Лавка Желтова располагалась на Ратушной площади, примерно на том месте, где теперь стоит музей оккупации.