2003 – год нелепой битвы русского рока с “попсой”. После конфликта с Филиппом Киркоровым, дошедшего до рукоприкладства, Юрий Шевчук собрал рок-группу “Попса” и записал целый альбом с участием Горшка, Ильи Черта и других коллег. Как бы ни смехотворно это не звучало, но это протестный альбом, и так называемая “попса” здесь – объект ненависти, подлежащий, как минимум, высмеиванию, как максимум - уничтожению.
Однако русский рок и российская эстрада были тогда не настолько полярными мирами, как это принято считать. Продюсер выпустившей в 2003 году хит “Часики” Валерии Иосиф Пригожин до этого сотрудничал с “Королем и шутом”. Автором многих треков популярного в начале 00-х певца Оскара (в том числе и танцевального хита «Мажь вазелином») был основатель группы «Мёртвые дельфины» Артур Ацаламов, вообще-то игравший в своем коллективе альтернативный рок. Ну и спевший в рекламе “Ментоса” свою лучшую песню Валерий Кипелов – общеизвестный факт.
В том же 2003 году вышел дебютный альбом одной из важнейших российских рок-групп 00-х “Звери” “Голод” с песнями про секс и “районы-кварталы”. Основателем “Зверей” является продюсер и композитор Александр Войтинский, стоявший у истоков дуэта “Тату”, но отказавшийся в итоге от сотрудничества с группой из-за лесбийских мотивов.
Еще один поп-феномен 2003 года – придуманный Максимом Фадеевым проект Глюк’oZa, и если его визуальная часть явно была вдохновлена гремевшими тогда Gorillaz, то самая очевидная ассоциация, которая может возникнуть при прослушивании дебютника “Глюк’oZa Nostra” – конечно же, королева русского рок-н-ролла Жанна Агузарова. Ранние песни Глюк’oZa – своего рода музыкальный фанфик, будто бы созданный поклонником певицы, который представил, что бы она могла записывать в нулевые годы.
Возвращаясь к противостоянию русского рока и “попсы” – годом позже Земфира выпустит песню “Небомореоблака” с известным панчем “Эти серые лица не внушают доверия/ Теперь я знаю кому поёт певица Валерия”. Однако было бы некорректно ставить Земфиру рядом с Шевчуком – она действительно права в том смысле, что российской поп-музыке тогда будто бы резко увернули ручку яркости в угоду формату. В этом можно винить ряд факторов – и сменившееся руководство российского MTV, переставшего ставить слишком модную музыку, и появление ненавистной Шевчуку “Фабрики звезд”.
Факт остается фактом - самые прогрессивные российские поп-продюсеры конца 90-х, такие как Игорь Матвиенко (“Иванушки”), Павел Есенин (Hi-Fi, Шура), Юрий Усачев (“Гости из будущего”), к 2003 году перестали рисковать и адаптировать к отечественной эстраде новейшие западные жанры, а также поднимать в текстах песен “опасные” темы. Пресловутая русская “попса” будто вышла из клубов и решила отдохнуть, заняв место дома на диване перед телевизором.
Наверное, это действительно связано с сужением пресловутого формата на ТВ и радио, которое коснулось в том числе русского рока и “Нашего радио” – много ли ярких рок-звезд оно породило после 2003 года? Однако фактор личности в истории тоже мог иметь место – вот что писал Максим Фадеев, еще один герой 90-х и продюсер мрачнейших песен Линды, в своем посте, приуроченном к 20-летию альбома Massive Attack “Mezzanine”. “Я не побоюсь сказать, что после ее выхода музыка закончилась. Начали создаваться бренды”, - писал музыкант 5 лет назад. Не знаю, насколько этот пост был саморазоблачительным – но почему бы не предположить, что у тех же Матвиенко, Усачева и Есенина тоже было какое-то событие в жизни, скорректировавшее их отношение к поп-музыке (а может, они просто повзрослели).