- Семью почему не завожу? Хм, хотел. А как же? Очень хотел. Но не получилось.
- Почему?
- Да кому я нужен со своими дежурствами, иной раз, командировками?... ну, а теперь поздно уже, Миш, семьёй обзаводиться.
- Да ладно, ты ж ещё молодой. Ну вот сколько тебе, сколько?
- Ну 42.
- Так не старый вовсе!
- Нет, Мишка. Нет. И оставим эту тему. Не хочу.
- Ну, ты мне расскажи почему не получилось и я отстану.
- Хм, вот ты прицепился, как клещ. Была у меня невеста, - Михал Михалыч даже улыбнулся вспоминая, - Красивая, Миш, как Ветлицкая.
- Как кто?
- Ааа, ну да, ты ж не знаешь. Певица такая, красивая была. Не, ну может и сейчас красивая, я не знаю – её больше не показывают. Ну такая: блондинка, длинные ноги, голубые большие глаза, голос.
- Ааа, ну и куда она делась?
- Да, как её родители узнали, что я детдомовский, да ещё и в менты подался… не захотели они такого зятя. И закончилась наша любовь. Ну, а больше я так никого и не полюбил.
- Получается, не любила она тебя.
- Много ты понимаешь…
- Любила бы - родителей бы не послушала.
- Вот как родителем станешь, так и будешь умничать. Так, спать. Завтра в школу, каникулы кончились.
Мишка улегся в полюбившейся комнате и всё долго думал: и чего этим девчонкам надо?
Шло время, вот уже и весна была на исходе, Мишка заканчивал 9 класс, и неплохо заканчивал: всего одна тройка по химии была и то, ещё был шанс ее исправить. Частенько Мишка был дома один – Михал Михалыч действительно часто отсутствовал по работе и тогда Миша готовил. Готовил, надо сказать, вкусно. Нет, не то слово: волшебно, изумительно, пальчики оближешь, да и подавал свои кулинарные шедевры как в ресторане, чем Михал Михалыч просто восхищался. Когда он обед с собой на работу брал, все сбегались на ароматы – завидовали.
- Дядь Миш, я тут подумал: не пойду я в десятый. Хочу в колледж поступать. Ты как думаешь?
- Я? Мишка, ты сам должен решить и выбрать профессию по душе. А что за колледж?
Мишка мялся, стеснялся, но выдал:
- Смеяться не будешь?
- Чего это я должен смеяться?
- Ну, вроде не мужская она, профессия.
- Я таких не знаю, Миш.
- В кулинарный я хочу, - застеснялся парень.
- Ого! Супер! Это точно твоё! А с чего вдруг ты решил, что это только женская профессия? Я вот среди именитых шеф-поваров только мужчин знаю.
- Ты что? Одобряешь?
- Конечно! Знатно ты, кстати, готовишь, такие блюда в наших ресторанах-то и не увидишь.
- Это я у тебя научился, - снова засмущался Мишка, а Михал Михалыч гордо расправил плечи.
- Миш, у меня к тебе тоже разговор есть. Я тут в клинике был…
- Понятно…
- Да погоди ты, Миш. Она полный курс терапии прошла. Теперь ещё реабилитация…
- Я не вернусь к ней! Не вернусь больше никогда! Если я тебе в тягость – уйду, но к ней не вернусь! – глаза Мишки были полны слез от обиды и боли. – Видеть её не хочу, как она меня не хотела видеть все эти годы!
- Запомни, во-первых, ты никогда не был мне в тягость и не будешь, а, во-вторых, Миш, она хотела, очень хотела встретиться с тобой, но нужно было долечиться.
- А до клиники? Два года, два года?! Я ей не был нужен. Вообще. – Мишка ушёл в комнату, дав понять, что разговор о матери закончен.
На следующий день с работы Михал Михалыч звонил Марье Семеновне за советом, рассказывая о том, что Мишка, кроме ненависти, обиды, злости, больше ничего к матери и не испытывает.
- Вот что, Мишенька, давненько я вас не видела. Миша экзамены сдаст и приезжайте-ка в гости. Давай, жду вас обоих – вот и поговорим.
С уважением, Елена М
Продолжение