Зазвенел будильник. Хотя, вряд ли к современным будильникам применимо слово «зазвенел», наверное правильно говорить «заиграл». Комнату наполнили голоса «Miyagi и Andy Panda». Егор открыл глаза. За окном было темно. «И не надо тут быть пророком, чтобы понимать суету беды» - вторили песне губы парня. Вставать не хотелось, но Егор уже привык. Он одним движением оторвал торс от тёплой простыни и сел на краю кровати. Спустя несколько минут, парень отправился в ванную, умылся, почистил зубы и, вернувшись в комнату, приступил к зарядке. Затем позавтракал яичницей с колбасой и чаем, сделал два бутерброда, сунул их в пакет и пошёл в коридор. Надел куртку, ботинки, шапку и покинул квартиру.
В подъезде было темно. Тусклые лампочки силились компенсировать отсутствие света из межэтажных окон, но им не удавалось. Пройдя вниз по лестнице, Егор вышел на улицу. По ощущениям было чуть ниже нуля, однако снег на дорогах и тротуарах, под механическим воздействием обуви и шин, превратился в коричневое месиво, хлюпающее под ногами. Егор тащился и думал лишь о том, как пережить новый день, поскорее вернуться домой и снова сесть за тексты. В маленьких дешёвых наушниках играл очередной трек «Miyagi». Творчество музыкантов из Северной Осетии - было всем, что поддерживало парня на плаву последний год. Спустя двадцать минут он дошёл до грязного здания, имевшего когда-то бежевые стены, и вошел внутрь. Часы показывали 5:50 утра. Егор снял верхнюю одежду, облачился в рабочий комбинезон и проследовал в цех. Войдя внутрь, парень услышал привычные голоса коллег:
- Смотрите, Егорка пришёл на работу! Так и не стал звездой наш поэт - произнес один из таких же молодых ребят.
Раздался дружный хохот. Егор медленно брёл к станку, настроение было никудышным.
- Ну всё! Хватит гоготать! Детали сами себя не выточат. - спокойным голосом произнес старожил предприятия дядя Гриша.
Воцарилась секундная тишина, сменившаяся гулом моторов и скрежетом металла. Егор точил детали и про себя напевал строки любимых композиций, чтобы работа не казалась такой бесконечной и нудной. Время, проведённое здесь, казалось ему каторжным, но нужно было трудиться, чтобы оплачивать квартиру и покупать еду. Новой одежды у парня не было давно, зарплаты едва хватало на коммуналку и питание. Тем не менее, удавалось экономить сущие копейки, которые он откладывал, чтобы купить хорошие наушники и микрофон. Время тянулось чрезвычайно медленно, но всё же докатилось до обеда. Достав бутерброды и термос с чаем, Егор сел в углу столовой и принялся жевать.
- А что это вы не омарами трапезничаете или рэп-индустрия нынче не заботится о молодых дарованиях? - со смехом произнёс Ярослав.
- Да пошёл ты! - в сердцах ответил Егор, который сегодня чувствовал заканчивающиеся силы в противостоянии с нападками коллег.
Парни, сгрудившиеся за общим столом в центре зала, принялись неистово хохотать. То и дело они взрывались очередным приступом смеха, поглядывая на Егора и тыча в его сторону пальцем. Окончив свой обед, все отправились в цех, где доработали смену до конца. Отпустив ещё несколько шуток на замусоленную тему, Ярослав и компания двинулись на выход.
- Пиво сегодня пьём, народ? - прогремел голос заводилы.
Толпа охотно согласилась.
- Дядь Гриш, может Вы с нами? - осведомился кто-то из парней.
- Нет, спасибо, я домой пойду, внуки ждут. - сухо ответил мужчина.
Шумная компания вывалилась на улицу и удалилась, освещаемая тусклым светом фонарей. За ними на улицу вышли Егор и дядя Гриша.
- Ну как дела? - спросил последний своего юного собрата по цеху.
- Не очень. То рифма не идет, то глубины не хватает.
- Ты не отчаивайся! Тут, как с деталями, труд нужен постоянный, опыт. Со временем придёт, не бросай главное. А на парней внимания не обращай! А ты знаешь, что я в молодости тоже писал стихи?
- Нет, правда?
- Ну, конечно, правда! Слушай! Называется «Город».
Город мой сер и снежен
Вдали от южных морей
Лёг средь гор и проплешин
Бренною тушей своей.
Нету тут жаркого солнца,
Нет безмятежных людей,
Дышит зима на оконца
Стужей своих февралей.
Кружат снега хороводы,
Гасят живые сердца.
Ночь пожирает город,
И нет ей проклятой конца.
Но будучи я стихотворцем,
И голос весенний храня,
Надеюсь, что жаркое солнце
Таится в груди у меня!
- Круто! - постояв немного вымолвил восхищенный Егор.
- Хочешь завтра вместе попробуем написать что-нибудь, ну или просто стихи почитаем?
- Очень хочу!
- Ну тогда до завтра! - сказал дядя Гриша и пошёл в сторону дома.
Егор, вернулся домой, поужинал и сел писать.
«Серый день - наш сон, время испокон
Тех веков, что тянутся, нам нанося урон,
Я пришел и он, путями меня вёл,
Тропами невиданными, чтоб я себя обрёл.
В пустыне погибал, ворон утешал,
Белой пылью хороня, город заметал.
Мысли наповал дымом убивал,
Тая по секундам, я навеки исчезал.»
Закончив, парень выставил на телефоне будильник и лёг спать. Ему не терпелось скорее прийти утром на работу.