19-летний потомок православных священников Андрей Жданов вступил в партию большевиков в 1915 году. Февральскую революцию он встретил в зауральском Шадринске, где сразу двинулся по партийной линии, возглавил городской-уездный комитет РСДРП (б) и вошел в состав учреждения с громким названием «Комитет общественного спасения».
После Октября Жданов руководил шадринской прессой: редактировал большевистские газеты и закрывал все остальные. С приближением к городу чехословацких частей Андрей Александрович быстро скрылся в западном направлении.
Летом 1918 года т. Жданова потянуло к культуре. Записавшись в Красную Армию, он возглавлял культпросветработу в армейских частях, находившихся чаще всего вдалеке от линии фронта. Нелегкая большевистская судьба заносила т. Жданова в Тверь, где он дослужился до председателя губисполкома, и в Нижегородскую губернию, которой он руководил 10 лет — до 1934 года. Оттуда его забрали в Москву.
Формально в ЦК ВКП (б) Жданов возглавлял сельскохозяйственный и планово-финансово-торговый отделы, но тяга к культуре постоянно отвлекала. Андрей Александрович в 1934 году организовал Первый съезд советских писателей и занялся сгоном всех литераторов в созданный Союз писателей. Жданов и сам начал пописывать: он стал соавтором сталинского «Краткого курса истории ВКП (б)».
Сразу после убийства Кирова Сталин поручил своему соавтору руководство Ленинградом и областью. Жданов курировал массовые репрессии в Северной столице, по-прежнему уделяя особо пристальное внимание деятелям науки и культуры. Во время войны Жданов не покинул блокадный город. В конце войны редко покидавший Смольный генерал-полковник Жданов получил боевые награды, в том числе полководческие ордена Суворова и Кутузова I степени.
После войны член Политбюро т. Жданов стал топить за соцреализм в искусстве. Под раздачу попали «подонки литературы» Зощенко с Ахматовой и толстые журналы. В культуре воцарилось кладбищенское спокойствие. 31 августа 1948 года А. А. Жданов умер. Но даже после смерти он продолжал ломать жизни: его «неправильное лечение» стало одним из пунктов обвинения «убийц в белых халатах» в печально известном «Деле врачей».