Он считается достоянием Санкт-Петербурга. Михаил Сергеевич живет в исторической части города – на Мойке, обедает в ресторане «Распутин» и там же встречается со своими друзьями и журналистами.
Обозревателю «ЭГ» Элеоноре Флеровой удалось пообщаться с Михаилом Боярским накануне дня рождения. Он все такой же Д` Артаньян, каким мы знаем его уже 43 года с момента выхода легендарного фильма.
- Михаил Сергеевич, продолжается ли ваша дружба с Портосом и Атосом?
- Да, конечно. С Валей Смирнитским общаемся чаще, чем со Смеховым. Очень жаль, что нет с нами Игоря Старыгина. Особенно его отсутствие ощущаешь на праздники.
- Почему?
- Игорь ярче всех реагировал на шутки, всегда был приветлив, отзывчив. Даже не на очень смешные шутки смеялся и хохотал, позволял издеваться над собой. И это ему нравилось, и мы этим пользовались. Ну вот он такой и остался - не крутой самец-мужик, а очень тонкий, интеллигентный, красивый человек. Чистый очень человек был. Внутри все переживал и был довольно скрытным. Как-то раз я к нему зашел в автобус, где он ожидал съемки. Как ни странно, настроение у него было плохое, что бывало чрезвычайно редко. Я говорю, «Игорек, что с тобой?». И после довольно длинной паузы он ответил: «Нутро». Вот вначале я даже не понял, что он имеет в виду, вроде ничего у него там не болит, а, судя по всему, болела душа. Ушел от нас и Владимир Яковлевич Балон. Между прочим, Игорь и Володя общались друг с другом каждую неделю. Когда я бываю в Москве, хожу на их могилки. С Валькой Смирнитским собираемся и идем.
- Когда вы виделись с Игорем Старыгиным в последний раз?
- Я пришел в больницу к нему, врачи сказали, чтобы я с ним поговорил. Если он как-то отреагирует, это будет хороший знак. Мы были вдвоем в палате, он лежал подключенный ко всем приборам, которые были нужны. Я взял его за руку, и долго с ним говорил. И ждал, что он каким-то образом может пожать мне руку или как-то, ну, что-то произойдет с ним. Он ровно дышал. Мне показалось, что минут через десять какой-то импульс появился в руке, или я так хотел, мне показалось, но вот мне показалось, что он чуть-чуть сдавил мои пальцы, давая мне понять, что он меня слышит. Потом пришли врачи, сказали, что нет никаких, никакой реакции. Это была последняя встреча.
До этого мы с ним встречались очень часто, на всяких там фестивалях «Виват, кино России» или на каких-нибудь там презентациях, на телевидении, естественно, концертных площадках. Все было, как всегда, мы все знали, какие мы, на что мы способны, как мы друг друга любим. Мы не признавались друг другу ни в дружбе, ни в любви. Но сама атмосфера нашего общения всегда была очень проникновенной, дружеской и мужской, по-настоящему.
- Говорят, что на съемках фильма «Д` Артаньян и три мушкетера» вы лихо гуляли, выпивали?
- Куролесят все, только по-разному. Это не было самоцелью - накуролесить - это было само собой разумеющимся. Тем более, что у нас был полный состав. И каждый проявлялся в связи с тем, какой у него характер. Валька более шумный, громкий - ну, вылитый Портос, такого плана был мужик. Игорь - такой тонкий, интеллигентный, не так уж много пьющий, но всегда умудряющийся выпивать там, где нам не давали, он всегда подливал водочки в кока-колу, и даже мы об этом не знали.
- Еще говорят, что у каждого из мушкетеров была кличка за кадром?
- Игорька мы звали Гюрзой. Эту кличку ему придумал Валька. Игорь все время «уползал» от нас, и, если он какую-то женщину выслеживал, своим языком, раздвоенным, то он скрывал от нас все это, и так сказать, мы же его за это не ругали, но Гюрза такая. Вальку звали Вараном.
- У кого больше всех было поклонников на съемках фильма?
- У Иры Алферовой. Между прочим, я занимался ее охраной. На каждой ночной съемке стояло оцепление из милиции. Сотни людей хотели посмотреть на первую красавицу Ирину Алферову. Однажды ночью какой-то мужик все-таки прорвался через кордон милицейский, подбежал к съемочной площадке, схватил Алферову, чмокнул, а потом сказал: «А теперь хоть в тюрьму». Вот. Ну, в тюрьму, я договорился с милиционерами, чтобы его не сажали. И Алферова сказала: «Бог с ним, ничего страшного». Но охранять приходилось.
- С кем бороться-то? Я их и не видел. На улице я не появляюсь. Выхожу из дома и через два шага мой любимый ресторан «Распутин», а в остальное время на машине передвигаюсь. В театре играю, а там – культурные поклонники. Лучше спросите мою дочь, как она справляется с поклонниками. Сегодня – ее время. Лиза – куда популярнее меня.
- Если бы начинать жизнь сначала, вы бы стали артистом?
- Я стал бы очень хорошим артистом. Если бы что-то менять, я бы добился максимум в познании этого ремесла.