Главная интрига на мировых рынках в 2023 – это запас прочности системы и кто первый «пойдет к выходу вперед ногами». Скорость роста ставок беспрецедентная – это сильнейший импульс за 40-50 лет (в зависимости от страны).
Номинальные ставки по ведущим странам мира, где сконцентрирован основной мировой долг достигают максимумов с 2007-2008, но 15 лет назад долговая нагрузка была на совершенно ином уровне.
Главным балансирующим инструментом в кризис 2009 были фискальные (рост госдолга и перекладывание частного долга на государство) и монетарные операции (снижение ставок до нуля и запуск QE в неограниченных масштабах).
Этому способствовали тенденции делевереджа (сокращение долга частного сектора) и низкая инфляция, как главное условие. В 2022 ситуация принципиально иная – инфляция хоть и замедляется, но на неприемлемо высоком уровне, а государственные долги не позволяет иметь достаточного маневра для балансировки частного долга.
Соответственно, если случится срыв, крыть эти разрывы будет нечем, т.к. госстимулы не могут существовать изолировано от денежно-кредитной политики. Выкупать госдолги будет некому, поэтому в кризис запуск QE является необходимой мерой поиска Главного покупателя на государственный долг.
Случится ли срыв? Неизбежно, но масштаб и направление срыва остаются неизвестными параметрами.
Что сейчас ограничивает потенциальную дестабилизацию? Запас прочности сформированный за последние 15 лет неограниченной эмиссии (свыше 24 трлн долл стимулов от ведущих Центробанков) и банковское кредитование под низкие ставки, которые в рассинхронизации с ключевой ставкой ЦБ.
В итоге получается, что бизнес все еще имеет дешевое фондирование, но другой формы, но эта мера временная и ограниченная. Банковские ставки будут расти, а ужесточение кредитование будет сразу, как только пойдут просрочки по кредитам, а просрочки будут расти в условиях концентрации токсичного бизнеса.
Долговой кризис только начинается.
(Spydell)