Берлинская операция, продолжавшаяся с 16 апреля по 8 мая 1945 года, стала последним крупным сражением Второй мировой вой- ны. В результате Красная Армия заняла германскую столицу Берлин,
и Гитлер покончил с собой. Возможность взятия советскими войска- ми Берлина существовала сразу после завершения Висло-Одерской операции. Бывший командующий 8-й гвардейской армией маршал Василий Чуйков в послевоенных мемуарах утверждал, что Берлин можно было взять уже в феврале. Другие маршалы, особенно Жуков, в мемуарах эту возможность отрицали.
Чуйков утверждал, что наступление на Берлин было отменено во время совещания Жукова с командармами 4 февраля 1945 года. Позвонил Сталин и неожиданно для Жукова потребовал прекратить планирование Берлинской операции и начать планировать операцию против немецких войск в Восточной Померании. Если такое совеща- ние и было, то только после 10 февраля. Именно этим днем помечен план Берлинской наступательной операции 1-го Белорусского фронта, доложенный Жуковым Сталину. Маршал утверждал: что противник
«спешно перебрасывает с Западного фронта на берлинское направле- ние 6-ю танковую армию СС общей численностью до шести танковых и до шести пехотных дивизий» и предлагал «сорвать оперативное со- средоточение противника, прорвать его оборону на западном берегу реки Одер и овладеть Берлином».
Это был тот же план, который 1-й Белорусский фронт реализовал в апреле, когда Сталин наконец дал добро на наступление на Берлин. Столицу Рейха предполагалось охватить с северо-запада и юго-запада, а затем уничтожить окруженную группировку концентрическими уда- рами со всех направлений. Для отражения возможного контрудара из Померании Жуков оставлял три армии, усиленные тремя корпусами. В заключение он отмечал, что войска будут готовы к переходу в на- ступление на Берлин 19—20 февраля. То, что предлагал Жуков, было оптимальным решением. Восточнее Берлина у немцев почти не было войск. С переброской соединений с Западного фронта они безнадежно опаздывали и никак не могли сосредоточить их на Одере к моменту на- чала планируемого наступления 1-го Белорусского фронта, тем более что 6-я танковая армия СС направлялась в Венгрию. Группировка же не- мецких войск в Померании значительно уступала по силам и средствам противостоявшим ей армиям 1-го и 2-го Белорусского фронтов.
Но как раз 10 февраля, когда Жуков представил план Берлинской операции, а Рокоссовский начал наступление в Восточной Померании, Сталин фактически отказался от немедленного взятия Берлина, перена- целив основные силы 2-го Белорусского фронта на Восточную Пруссию, а против восточнопомеранской группировки двинув, в свою очередь, часть сил 1-го Белорусского фронта. Но даже после поворота четырех армий Рокоссовского против восточнопрусской группировки немецкие войска в Померании оказались не в состоянии выделить достаточно сил для глубокого удара по тылам 1-го Белорусского фронта.
Тем не менее план наступления на Берлин был утвержден Стали- ным, поскольку уже 13 февраля Жуков отдал директивы своим армиям на проведение Берлинской операции. Армейские планы наступления должны были быть готовы к 17 февраля, но точное время перехода в наступление не устанавливалось. Задачи армиям были расписаны на первые четыре дня операции. После этого предполагалось на- чать штурм Берлина. Однако после начала 16 февраля германского контрнаступления в Померании Сталин значительную часть войск 1-го Белорусского фронта повернул против померанской группировки
Берлинская операция. Бои на улицах германской столицы. 1945 г.
противника. В ее состав входили всего 4 танковые и 2 пехотные диви- зии, тогда как у Жукова одних только танковых армий было четыре. Кроме того, рано или поздно дивизии группировки, деблокировавшей окруженный гарнизон Арнсвальде, пришлось бы повернуть против 2-го Белорусского фронта, наступавшего в Восточной Померании. Никакой реальной угрозы немецкого прорыва в тыл 1-го Белорусского фронта не существовало. Еще 19 февраля и Жуков, и Ставка были уверены, что армии 1-го Белорусского фронта могут продолжать марш к Одеру и да- лее на Берлин. И только 22 февраля Ставкой было принято решение не позднее 1 марта повернуть против восточно-померанской группировки основные силы правого крыла 1-го Белорусского фронта, отказавшись временно от наступления на Берлин. Это решение обосновывалось не сложившейся в Померании обстановкой, а угрозой переброски туда новых немецких сил как из Курляндии, так и с Западного фронта. Не исключено, что Сталина волновала 6-я танковая армия СС, которая как раз в это время перебрасывалась на Восточный фронт. Но она к тому времени уже атаковала Гронский плацдарм, и трудно было ожидать ее появления в Померании или под Берлином.
Скорее всего, Сталин опасался, что союзники высадят десанты в Померании и Восточной Пруссии, чтобы принять там капитуляцию немецких войск. Как раз 8—10 февраля началось и успешно развивалось наступление союзников к Рейну, завершившееся окружением основ- ных германских сил на Западном фронте. Сталин не без оснований опасался, что англичанам и американцам, подписавшим Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными, немцы будут сдаваться гораздо охотнее, чем советским войскам, никакими конвенциями не связанным и часто грешившим расправами над пленными. Поэтому и спешил занять и Восточную Пруссию, и Померанию, и даже Кур- ляндию, хотя на самом деле у союзников не было даже планов окку- пации этих территорий. Сталина могла особо беспокоить возможная высадка союзников в Померании, если немцы сумеют продержаться там до момента общей капитуляции. Ведь эта территория, согласно договоренности, достигнутой в Ялте, должна была быть передана Польше. Не исключено, что он опасался высадки там не только англо-
американских войск, но и польского эмигрантского правительства со своей армией и создания в Польше реального двоевластия.
Существовала реальная возможность взятия Берлина войсками американской 9-й армии, захватившими плацдарм на Эльбе в 85 км от германской столицы. Противостоявшая им 12-я германская армия генерала Вальтера Венка насчитывала в тот момент 35—40 тыс. человек с 43 штурмовыми орудиями и не продержалась бы дольше 2—3 дней против 200-тысячной группировки противника с сотнями единиц бро- нетехники при абсолютном господстве в воздухе союзной авиации.
Однако 15 апреля командующий войсками 9-й американской армии генерал Уильям Симпсон получил жесткий приказ: приостановить наступление. Он предполагал войти в Берлин через 2 дня, справед- ливо не считая армию Венка серьезным противником. Однако Дуайт Эйзенхауэр и Гарри Трумэн не хотели раздражать Сталина, который посчитал бы себя обиженным, если бы американцы заняли Берлин, входивший в советскую зону оккупации. А с дядюшкой Джо соби- рались сотрудничать в побежденной Германии и на заключительном этапе войны против Японии. Эйзенхауэр впоследствии утверждал, что поход на Берлин мог стоить американцам потери 100 тыс. человек. Но тогда каждый из «чудо-богатырей» Венка должен был убить или ранить трех американцев, что невероятно. И американцам незачем было штур- мовать Берлин. Они просто могли запереть там армию Венка вместе с немногочисленным гарнизоном, боеспособные части которого не превышали 5 тыс. человек. Правда, в этом случае Гитлер, скорее всего, не остался бы в Берлине, а перебрался бы на юг, в надежде, что Сталин и западные союзники перессорятся из-за Берлина. И тогда последние, наиболее ожесточенные сражения Второй мировой войны, скорее всего, происходили бы в Баварии и в Западной Австрии.
Гитлер до последнего момента не собирался оборонять Берлин, почему там и была сосредоточена довольно слабая группировка. Фю- рер планировал перебраться в «Альпийскую крепость», куда и была эвакуирована уже часть правительства. Там он надеялся продержать- ся как можно дольше, в надежде, что Сталин и западные союзники перессорятся друг с другом. Поэтому на советско-германском фрон-
те сильнейшей была действовавшая в Чехословакии группа армий
«Центр», которая насчитывала миллион солдат и офицеров и должна была удерживать жизненно необходимые для «Альпийской крепости» промышленные районы. Но взятие советскими войсками Вены и втор- жение американских войск в Баварию убедили Гитлера, что шансов отсидеться в «Альпийской крепости» нет. Поэтому уже после начала советского наступления на Берлин, 21 апреля, Гитлер решил остаться там, чтобы принять смерть в столице Рейха, а не в какой-нибудь без- вестной альпийской деревушке. Об этом он говорил накануне самоу- бийства коменданту Берлина генералу Гельмуту Вейдлингу. Хотя еще 28 апреля мог покинуть Берлин, когда из города вылетел последний самолет с новым главкомом люфтваффе фельдмаршалом Робертом фон Греймом.
Наступление на Берлин 1-го Белорусского фронта Жукова и 1-го Украинского фронта Конева началось 16 апреля, а 2-го Бело- русского фронта Рокоссовского — 20 апреля, так как последнему требовалось больше времени для переброски войск из Померании и подготовки форсирования Одера в его нижнем течении. С немец- кой стороны на Берлинском направлении действовала группа армий
«Висла» под командованием генерала Готхарда Хейнирици, которого 28 апреля сменил генерал Курт Штудент. В ее состав входили 9-я ар- мия и 3-я танковая армия генерала. 24 апреля в сражение были до- полнительно введены основные силы (5 дивизий) 12-й армии, а из состава 3-й танковой армии выделена 11-я армия. Кроме того, против 1-го Украинского фронта из состава группы армий «Центр» фельдмар- шала Фердинанда Шернера действовала часть 4-й танковой армии генерала Франца Грезера.
В Берлинской операции трем советским фронтам, насчитывавшим более 2062 тыс. солдат и офицеров, противостояли, даже с учетом пере- брошенной к Берлину уже в ходе сражения наскоро сформированной 12-й армии генерала танковых войск В. Венка, всего лишь около 500 тыс. солдат и офицеров (по мнению американского историка Кор- нелиуса Райана — 482 тыс. человек с учетом 12-й армии). У советских войск было 6250 танков и САУ, 41 600 орудий и минометов и более
7500 самолетов. У немецких войск было 700 танков и штурмовых ору- дий, 744 полевых и 600 зенитных орудий, а также 3,3 тыс. самолетов. Но с учетом резкой нехватки горючего, боеспособными в тот момент были лишь несколько сот самолетов люфтваффе.
Сталин провел разграничительную линию в городе Люббен в 60 км к юго-востоку от Берлина, спровоцировав тем самым гонку между Жуковым и Коневым, кто первым ворвется в столицу Рейха. Чтобы начать наступление еще до рассвета, Жуков решил осветить поле боя 143 мощными зенитными прожекторами. Он рассчитывал не только дать возможность ориентироваться в темноте своим войскам, но еще и ослепить противника. Но, как свидетельствует маршал артиллерии Константин Казаков, «по окончании артиллерийской подготовки… по установленному сигналу были включены прожекторы, яркие лучи которых были направлены на противника. Но, как утверждают свиде- тели (о том же говорят и отчетные документы), ослепления противника не получилось. Даже очень сильные лучи прожекторов не могли про- бить предрассветный туман и плотные облака пыли и дыма, поднятые разрывами многих десятков тысяч снарядов и мин. Зато прожекторы сослужили большую службу нашим войскам… Они осветили путь пехоте и танкам, без чего их наступление в темноте было бы крайне затруднено и могло привести к тяжелым последствиям».
Но не меньшую службу прожектора сослужили и артиллерийским наблюдателям противника, осветив боевые порядки атакующих и по- зволив точнее корректировать огонь. В статье «Правды» в ноябре 57-го года, появившейся в связи с отставкой Жукова, Конев совершен- но справедливо отмечал, что командование и штаб 1-го Белорусского фронта «недооценили имевшиеся данные о преднамеренном отводе войск противника на Зееловские высоты, находившиеся в 6—8 км от переднего края». В результате мощная артиллерийская и авиационная подготовка фактически пришлась по пустому месту.
Жуков на три дня завяз на Зееловских высотах. Маршал требовал
«танкистам, самоходчикам и пехоте не ждать, пока артиллерия пере- бьет всех немцев и предоставит удовольствие двигаться по чистому пространству». Такие приказы лишь увеличивали потери. Его войска
несли большие потери. А Конев уже в первый день наступления про- рвал вражескую оборону. Из-за задержки Жукова на Зееловских вы- сотах Сталин разрешил Коневу наступать непосредственно на Берлин 3-й и 4-й гвардейскими танковыми армиями и 28-й общевойсковой армией. Это вызвало неудовольствие Жукова.
Численность Берлинского гарнизона советские маршалы завы- сили вчетверо, утверждая, будто он насчитывал 200 тыс. человек. На самом деле она не превышала 50—60 тыс. человек, причем его основу составили отступившие с Зееловских высот солдаты 56-го танкового корпуса, уже понесшего большие потери. В Берлине 56-й танковый корпус генерала Вейдлинга, назначенного комендантом Берлина, был усилен разрозненными тыловыми частями и фольксштурмов- цами, вооруженными разнокалиберным трофейным оружием, для которого было очень мало боеприпасов. Их не хватало и для не- мецкого вооружения, так как военная промышленность Германии была уже во многом парализована или захвачена Красной Армией и союзниками.
24 апреля 12-я армия генерала Венка предприняла первые тан- ковые атаки против 5-го гвардейского механизированного корпуса из 4-й гвардейской танковой армии и частей 13-й армии. Ей удалось соединиться с пробившимся из окружения гарнизоном Потсдама. Но вскоре Венк понял, что к Берлину не пробиться, и сосредоточил основ- ные усилия на том, чтобы деблокировать окруженную юго-восточнее Берлина 9-ю немецкую армию, что ему и удалось сделать. До 40 тыс. солдат и офицеров этой армии во главе с генералом Буссе соединились с 12-й армией и сдались вместе с ней американским войскам.
30 апреля Гитлер, сознавая безнадежность положения, застрелил- ся в бункере рейхсканцелярии, а тело его вместе с телом его жены Евы Браун было сожжено. Перед смертью Гитлер назначил своим преемником в качестве рейхспрезидента и Верховного главнокоман- дующего гросс-адмирала Карла Деница, главнокомандующего всеми германскими силами на севере Германии. 2 мая, в день капитуляции Берлина, отдельные группы немецких войск вместе с функционерами национал-социалистической партии пытались прорваться на север
к Деницу, но почти никому этого сделать не удалось. Во время про- рыва покончил с собой, приняв яд, заместитель Гитлера по партии рейхслейтер Мартин Борман. Из высокопоставленных нацистских руководителей в ставку Деница из Берлина смог добраться только глава
«Гитлерюгенда» Артур Аксман.
Всего, по оценке советского командования, из Берлина удалось вы- рваться до 17 тыс. человек с 80—90 единицами бронетехники. Однако мало кому удалось добраться до немецких позиций на севере, посколь- ку их дальнейший путь лежал через плотные боевые порядки советских войск и под непрерывным воздействием советской авиации.
Севернее Берлина командование группы армий «Висла» игнори- ровало приказы Гитлера держаться любой ценой и прорываться к Бер- лину. Они стремились как можно скорее достичь линии британских войск, чтобы сдаться им. 4 мая перед группой армий британского фельдмаршала Бернда Монтгомери капитулировали немецкие войска, находившиеся в Северо-Западной Германии, Дании и Голландии, включая остатки группы армий «Висла».
По официальным советским (российским) данным, впервые обна- родованным в 1993 году в сборнике «Гриф секретности снят», в Бер- линской операции советские войска потеряли 81,1 тыс. убитыми и 280,3 тыс. ранеными и больными. Но то, что официальные безвоз- вратные потери советских войск в ходе Берлинской операции зани- жены почти в 4 раза, доказывает следующий пример. Безвозвратные потери в ходе этой операции определяются в 81 116 человек, включая потери 1-й и 2-й армий Войска польского. При этом безвозвратные потери двух польских армий, как утверждает официальное издание российского Министерства обороны, составили только 2825 чело- век. Однако официальные данные польского министерства обороны, обнародованные в 2005 году, свидетельствуют, что безвозвратные по- тери двух польских армий в Берлинской операции составили 7,2 тыс. погибшими и 3,8 тыс. пропавшими без вести, что дает безвозвратные потери в 11 тыс. человек, т.е. в 3,9 раза больше, чем дают официальные советские источники. Можно предположить, что в той же пропорции занижены и безвозвратные потери остальных войск, участвовавших
в Берлинской операции. Тогда они должны составить около 316,4 тыс. человек, что, вероятно, превышает безвозвратные потери немецких войск, противостоявших советским войскам в Берлинской операции. Ведь основная часть этой группировки — не менее 300 тыс. человек сдалась в плен англичанам и американцам. Ее потери погибшими и пленными в боях с Красной Армией можно оценить в 200 тыс. че- ловек, тогда как Жуков утверждал, что немцы потеряли 300 тыс. плен- ными и 150 тыс. убитыми. Общие же потери трех советских фронтов и двух армий Войска польского (как безвозвратные, так и ранеными и больными) можно оценить в 597 тыс. человек. Советские потери в технике составили 1997 танков и САУ, 2108 орудий и 917 самолетов. Немецкие историки оценивают потери вермахта в Берлинской опера- ции в 100 тыс. человек погибшими.
Анализ данных сборника «Гриф секретности снят» показывает, что в Берлинской операции оказались серьезно занижены безвозврат- ные потери 1-го Украинского фронта. Согласно данным сборника, войска фронта к началу операции 16 апреля 1945 года насчитывали 550 900 человек и состояли из 44 стрелковых и трех кавалерийских дивизий, а также 4 механизированных и 5 танковых корпусов, двух отдельных танковых бригад и трех самоходно-артиллерийских бри- гад. При этом указывается, что в составе 1-го Украинского фронта в Берлинской операции участвовали 3-я и 5-я гвардейские, 13-я и 52-я общевойсковые и 3-я и 4-я гвардейские танковые армии, а также 2-я воздушная армия. Между тем из книги «Последний штурм», вышедшей в 1975 году, следует, что 44 стрелковые дивизии, участвовавшие в Бер- линской операции, насчитывались в составе 1-го Украинского фронта только с учетом девяти дивизий 28-й армии, которая была передана в состав фронта 20 апреля 1945 года, т.е. уже после начала Берлинской операции. Кроме того, авторы «Грифа» почему-то забыли посчитать одну воздушно-десантную дивизию в составе 5-й гвардейской армии. Для полноты картины отметим также, что авторы «Грифа» занизили число стрелковых дивизий на 2-м Белорусском фронте на три, показав там только 33 дивизии и указав, что 19-я и 5-я гвардейская танковая армии в операции не участвовали. На самом деле один из стрелковых
корпусов 19-й армии все-таки участвовал в Берлинской операции, что увеличивает число стрелковых дивизий у Рокоссовского до 36. Кроме того, у него в действительности было две, а не одна отдельная танковая бригада, как это показано в «Грифе».
Можно предположить, что в «Грифе» численность войск 1-го Украинского фронта на 16 апреля 1945 года дана правильно и в эту численность также включена не показанная ими 9-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Заметим, что, принимая во внимание недоучета девяти стрелковых дивизий у Конева и трех стрелковых дивизий и одной танковой бригады у Рокоссовского, общая числен- ность советских войск, участвовавших в Берлинской операции за- нижена тысяч на 135. В действительности она, вероятно, составляла до 2040 тыс. человек, а с учетом двух армий Войска польского — до 2,2 млн человек.
К началу Пражской наступательной операции 6 мая группировка 1-го Украинского фронта увеличилась до 71 стрелковых дивизий, 3 кавалерийских дивизий, 4 механизированных и 5 танковых кор- пусов, трех отдельных танковых и трех самоходно-артиллерийских бригад. Очевидно, была там еще и одна воздушно-десантная дивизия, пропущенная авторами «Грифа». Попробуем оценить, какова была бы численность группировки 1-го Украинского фронта в начале Пражской операции, если бы не потери в Берлинской операции, закончившейся для войск фронта непосредственно перед нача- лом фронта. При этом надо учитывать, что численность воздушно- десантной дивизии была примерно равна численности стрелковой дивизии, а численность одной кавалерийской дивизии равнялась примерно трети от численности стрелковой. Точно также танковый и мотострелковый корпуса каждый были примерно равны по числен- ности стрелковой дивизии. А две отдельные танковые бригады и три самоходно-артиллерийские, вместе взятые, были примерно равны по численности одной стрелковой дивизии. Тогда общую численность группировки 1-го Украинского фронта перед началом Берлинской операции, без девяти дивизий 28-й армии, можно оценить примерно в 47 расчетных стрелковых дивизий, а численность группировки того
же фронта к началу Пражской операции — в 83,2 расчетные стрелко- вые дивизии. С учетом численности войск 1-го Украинского фронта к началу Берлинской операции, численность войск фронта, привле- ченных к участию в Пражской операции, можно оценить в 975,2 тыс. человек, тогда как на самом деле она составила 806,4 тыс. человек. Потери 1-го Украинского фронта в Берлинской операции, согласно
«Грифу», составили 86 245 ранеными и больными и 27 580 убитыми и пропавшими без вести. Если вычесть их из 975,2 тыс. человек, то получится 861,4 тыс. человек. Это на 55 тыс. больше, чем действи- тельно осталось людей в войсках 1-го Украинского фронта к началу Пражской операции. 55 тыс. — это приблизительный объем не- доучтенных безвозвратных потерь, без учета возможных пополне- ний, поступивших в войска фронта к началу Пражской операции. Тогда общие безвозвратные потери фронта в Берлинской операции можно оценить в 82,6 тыс. человек, что в 3 раза больше цифры, приведенной авторами «Грифа». Однако для оценки общего объема безвозвратных потерь всех советских войск в Берлинской операции мы считаем более целесообразным использовать коэффициент в 3,9, полученный на примере польских армий. Во-первых, в случае с по- ляками мы имеем дело непосредственно с данными о безвозвратных потерях. Во-вторых, существует большая вероятность того, что войска 1-го Украинского фронта, понесшие тяжелые потери в Берлинской операции, получили пополнение перед Пражской операцией. Тем более что в ходе Берлинской операции было освобождено немало военнопленных и «остарбайтеров» призывного возраста. Следует сказать, что войска 1-го Белорусского фронта уже после начала Берлинской операции, 20 и 30 апреля, получили централизованное пополнение общей численностью 16 900 человек. Скорее всего, близ- кое по численности пополнение еще в ходе Берлинской операции получил и 1-й Украинский фронт. Например, входивший в состав фронта 7-й гвардейский механизированный корпус, выведенный из боя 30 апреля, до начала Пражской операции получил пополнение людьми и техникой. А 3-я гвардейская армия только в период с 20 по 30 апреля получила пополнение в 6600 человек. К тому же нельзя
исключить, что на 1-м Белорусском фронте, понесшем самые тяжелые потери, коэффициент занижения потерь был еще большим, чем на 1-м Украинском фронте.
Еще перед Берлинской операцией, в период с 1 февраля по 20 мая 1945 г., в войска 1-го Украинского фронта было влито свыше 40 тыс. человек пополнения из числа «советских граждан призывного возраста, освобожденных из немецкой неволи». При этом среди освобожден- ных преобладали именно «остарбайтеры», а не бывшие военноплен- ные. Так, как докладывал 7 апреля 1945 года начальник Политу- правления 1-го Украинского фронта генерал-майор Ф.В. Яшечкин,
«В числе 3870 человек, поступивших в феврале на пополнение частей соединения, где начальником политотдела генерал-майор Воронов (т.е. в 13-ю армию. — Б.С.), бывших военнослужащих 873 человека, вновь призванных в армию 2997 человек, в том числе 784 женщины». Таким образом, доля бывших военнопленных среди нового составляла лишь не более 23 %. А то, что 20 % среди призывников составляли жен- щины из «остарбайтеров», доказывало, что людские ресурсы Красной Армии были близки к истощению. Женщин направляли в тыловые подразделения, чтобы высвободить оттуда «активные штыки» для последних боев.
Как писал американский историк и журналист Корнелиус Райан, Сообщил мне, что только его войска потеряли “во всех сражениях от Одера до Берлина, включая южный фланг, направляв- шийся к Эльбе... 150 000 убитыми”. То есть получается, что в общем войска Жукова и Конева потеряли по меньшей мере 100 000 убитыми в штурме Берлина»1. Интересно, что англоязычное издание этой книги вышло в 1966 году2, когда маршал И.С. Конев был еще жив. Но вплоть до своей смерти в 1973 году он никак не опроверг своих слов, процити- рованных Райаном, что позволяет с доверием отнестись к приводимым в книге Райана цифрам. С учетом потерь 1-го и 2-го Белорусского фронтов наша оценка в 316,4 тыс. человек не противоречит оценке Коневым потерь его фронта.
Британский историк Тони Ле Тиссиер полагает, что советские дан- ные о гибели на Зееловских высотах 33 тыс. советских солдат и офи- церов могут быть занижены как минимум вдвое1. Если же признать истинными данные Конева и предположить, что в той же пропорции, как по 1-му Украинскому фронту, занижены официальные данные по безвозвратным потерям всех советских войск, участвовавших в Берлинской операции, то реальные потери трех советских фронтов в Берлинской операции можно оценить в 425,8 тыс. человек. Однако нельзя быть уверенным, что на всех фронтах безвозвратные потери занижали в одной и той же пропорции. Кроме того, нельзя исключить, что в число 150 тыс. погибших Конев включил также безвозвратные потери 1-го Украинского фронта в Пражской наступательной опера- ции, которые, по официальным данным, составили 6384 человека. В этом случае 150 тыс. погибших надо сравнивать не с 27 580, а с 33 964, и коэффициент занижения получится только в 4,4 раза. Тогда все советские безвозвратные потери в Берлинской операции можно оценить в 344,5 тыс. человек, что не слишком сильно отличается от нашей оценки.
Вероятно, если бы главный удар наносился в обход Зееловских высот с юга, жертв было бы меньше. Но для этого надо было бы передвинуть разграничительные линии между фронтами, поскольку Сталин хотел, чтобы Берлин брал Жуков. А тот решил, что в условиях подавляющего превосходства Красной Армии легко прорвет оборону и на Зееловских высотах.
Б.В. Соколов
Рекламный фрагмент книги "100 Великих битв".
Публикуется с разрешения правообладателя издательства "ВЕЧЕ"
Приобрести книгу можно по ссылке: https://www.labirint.ru/books/592446/