Главный упрёк коммунистов к буржуям заключается в том, что буржуи не трудятся, являются паразитами. Вот к интеллигенции упрёков меньше. Если Пол Пот боролся с грамотными людьми бескомпромиссно, то в СССР умственный труд уже признавали. Известная реплика из уст «дурака с инициативой» из советского фильма: «ведь насколько Ермолова играла бы лучше вечером, если бы она днем, понимаете, работала, у шлифовального станка».
Буржуи, однако, идут в своей лени дальше актёров с инженерами. Вместо того, чтобы сидеть на рабочем месте с 9 до 18, — вот хотя бы перекладывая бумаги, — они занимаются непонятно чем. Токарь точит детали, бухгалтер сводит баланс, директор раздаёт распоряжения. А чем занят буржуй? Тем, что забирает себе плоды чужого труда.
Ошибка тут вот в чём. Работать руками, то есть выполнять работу своих подчинённых, буржую как раз нельзя — по тем же причинам, по которым инженеру нельзя лично стоять у станка. Ненадолго встать за рычаги инженер может, — когда надо проверить свою догадку, прикинуть форму оснастки или лучше понять проблему в чертеже, — но при первой возможности инженер должен вернуться к кульману, чтобы заняться настоящей работой. Если инженер, посвистывая, точит детали одну за другой, он тем самым убегает от настоящей своей работы — думать. Это называется «прокрастинация». Аналогичным образом нерадивые студенты начинают убираться в квартире перед сдачей курсовой. Со стороны вроде бы студент и делом занят, но на самом деле всего лишь отлынивает от более сложного труда.
Так и с буржуями. Работа буржуя — устроить всё таким образом, чтобы завод давал прибыль. Это сложный и ответственный труд. Понятно, что проще прокрастинировать, работая за своих подчинённых: проводить бесконечные совещания, рисовать планы, воодушевлять кадры, лично вмешиваться во всё происходящее. Однако всё это — не работа капиталиста. Капиталист должен работать не руками, а головой.
Собственно, в этом и заключается одна из главных проблем коммунизма. Человечество выработало в ходе истории надёжный индикатор полезности труда — деньги. Хорошо поработал, хорошо заработал. И наоборот: хорошо заработал, значит, хорошо поработал. А коммунисты говорят: нет, деньги нам не нравятся, общество слишком мало платит нам за то, что мы такие хорошие. Мы лучше будем оценивать работу по затраченным усилиям. Сделал курсовую всего лишь за два часа — лентяй, плохо грызёшь гранит науки. Курсовую вообще не сделал, но зато убирался в квартире 12 часов подряд? Молодец! Целых 12 часов потратил! Какая квартира чистая теперь!
По этому поводу есть анекдот. Аугусто Пиночет выступает перед народом.
— Секрет хорошей жизни в стране прост. Тяжёлый труд… (площадь покидают несколько сотен человек)… соблюдение закона… (с площади уходит ещё сотня)… и никакого коммунизма! *пауза*. А почему никто не уходит? Я ведь только что сказал: «Никакого коммунизма!». Неужели среди собравшихся нет ни одного коммуниста?
Голос из толпы:
— Все коммунисты ушли после ваших слов о необходимости трудиться и соблюдать закон.
Я знаю, мне сейчас напомнят про Генри Форда, который разрабатывал свои знаменитые машины лично, и стал в итоге богатейшим человеком планеты. Напомнят про схему «мастер плюс подмастерья» — очень устойчивую и прибыльную, одну из лучших для малого бизнеса. Напомнят про раввина, посоветовавшего наследнику фабриканта ежедневно обходить предприятие с Талмудом под мышкой.
И действительно — иногда капиталист лично пачкает руки в грязи, это тоже правильно и хорошо. Чтобы не пускаться в занудные объяснения, проведу аналогию со школой.
Вначале нам говорят, что вычитать большее из меньшего нельзя. Потом говорят, что можно, и показывают отрицательные числа, но объясняют, что нельзя делить на ноль. Потом объясняют понятие предела, но к этому времени есть уже новое правило — нельзя извлекать корень из отрицательных чисел. Дальше выясняется, что из отрицательных чисел тоже можно извлекать корни…
Так и сегодня. Капиталист должен заложить руки за спину и думать, воздерживаясь от всякого ручного труда — это его прямая и главная обязанность. А если в некоторых ситуациях капиталист лично таки работает — что же, про пределы и про комплексные числа мы поговорим как-нибудь в другой раз.