Иногда под вечер командир отдавал приказание: "Кошку закрыть!" Потому, что в спланированную вылазку дерзкий одиночка не вписывался. А потом ругался, когда подчиненные рапортовали: мол, кинулись, а он уже утек… И между собой обсуждали, кого в этот раз притащит с вражеских позиций своевольный матрос. Причем не сомневались, что тот вернется живой и с добычей.
22 января исполняется 195 лет со дня рождения Петра Марковича Кошки. Человека, который при жизни стал легендой русской армии, удерживавшей осажденный войсками нескольких государств Севастополь в 1854-1855 годах. Отчаянный, храбрый, стремившийся навстречу опасности, и каждый раз чудом избегавший смерти. Будто заколдованный. Или будто у него, как в народном присловье о настоящей кошке, было девять жизней?
Первая: Прощайте, Ометинцы!
Почти ничего неизвестно о родителях, братьях и сестрах Петра Кошки. Ну, разве что все они были крепостными крестьянами помещицы Анны Докедухиной, владевшей селом Ометинцы Гайсинского уезда Подольской губернии.
Знала бы барыня, что сама фамилия её останется в истории, благодаря крепостному! В перечне самых известных и состоятельных родов помещица не значилась, но и не бедствовала. В Ометинцах жило около двух тысяч крестьян, немало по тем временам. Вряд ли Докедухина была, как рисовали ее в многочисленных рассказах советских времен о матросе Кошке, злобной самодуркой и деспотом. А то, что сдала в рекруты 21-летнего Петра — дело самое обычное. Помещики были обязаны отправлять определенное количество крепостных в солдаты. И избавлялись от "малоценных" крестьян - не слишком работящих, дерзких, которые себе на уме. Для семьи Петр Кошка почти что умер: в солдатах служили 25 лет, и они редко возвращались домой.
Но Кошка к тому временем успел "мир повидать". Ходил с чумацкими обозами за солью в Крым.
Вторая: под командованием Нахимова
Четыре года, с 1849-го, матрос 2-й статьи Петр Кошка постигал морскую науку на парусном линейном корабле Черноморского флота "Силистрия". Корабль считался образцовым, и командовал им… Павел Нахимов.
С началом осады Севастополя Нахимов приказал затопить семь кораблей у входа в Севастопольскую бухту. Это было заграждение против вражеского флота. И Петр Кошка вместе с товарищами смотрел, как уходят под воду мачты "Силистрии".
Так закончилась его морская жизнь. Матроса направили на 15-ю батарею 4-го бастиона.
Третья: человек в мешке
К зиме открытых боев уже не было. Но начались вылазки. Добровольцы тревожили неприятеля, убирая часовых, добывая "языков". Но самый большой ущерб можно было нанести, выйдя к батареям вражеских орудий. Смельчаки снимали часовых и вбивали в отверстие для запала орудия "заершенный" — с зазубринами, гвоздь. В полевых условиях заклепанное таким образом орудие починить было нельзя.
С каждой "охоты" возвращалась хорошо если часть солдат.
После первой же вылазки Кошка пристрастился к таким "путешествиям". Матрос сам придумал маскировочный балахон-мешок с дырами для глаз. В нем незаметно подкрадывался к передовым цепям неприятеля. Осматривал, что нужно, убирал часовых или просто забирал у спящих оружие.
Говорили, что специальные железные крючья, которыми прокравшиеся по траншеям "охотники" цепляли за ноги вражеских солдат и стаскивали вниз, тоже изобретение Кошки.