Экзистенциальный подход не окажется эффективным для тех людей, которые приходят на терапию только с целью уменьшить свою негативную симптоматику или разрешить какие-то частные (читай – конкретные) проблемы без стремления к познанию своей жизни и условий своего существования в самом широком смысле. Я бы назвал эту необходимость, обеспечивающую эффективность терапевтического процесса, ориентацией на философствование у клиента.
И всякое психотерапевтическое взаимодействие с человеком для экзистенциального терапевта начинается с принятие этого и ещё некоторых «допущений», от которых терапевт отталкивается в своей практике и которые предполагаются у пришедшего на терапию.
В качестве базового для экзистенциальных направлений терапии можно ввести допущение, что любой клиент каким-то образом уже умеет управлять своей жизнью, брать ответственность за свои поступки, и одна из основных задач терапевта в том, чтобы показать, как клиент управляет жизнью уже сейчас. В связи с этим, необходимое направление терапевтического процесса: в сторону тех сфер, в которых существование клиента проявляется наиболее реально и живо. Исследование этих сфер: как именно клиент реализует свою экзистенцию, какие ценности и смыслы доминируют в этом контексте, какие способы поведения являются наиболее приемлемыми для клиента, как клиент формулирует ограничения, как выстраивается структура его бытия в данных сферах и взаимодействиях с другими людьми.
Следующая характеристики клиента – принципиальная неопределенность и незавершенность, несводимость личности к тому, что предлагают теоретические системы. Определить кого-то – значит поместить его в границы, наложить схемы и, тем самым, блокировать его существование. Как только человеку ставят диагноз, его существование определяется по форме этого диагноза. С этим хорошо ассоциируется понятие «ятрогения». В психотерапевтической практике существует случай Эллен Уэст, ознакомление с которым поможет понять, как медицинская позиция убивает экзистенцию. Иной способ рассматривать клиента предлагает экзистенциальный подход. Научившись у феноменологической философии особому видению объекта, экзистенциальная психология подходит к вопросу явлений, данных нам в опыте, радикально свободнее. Терапевт не видит в клиенте структуру личности, в которой конфронтируют два начала, как, например, в психоанализе. Прежде всего, это связано с представлением об экзистенции человека. Она устроена иначе, чем всё объективно существующее, то есть то, что можно объективировать в качестве жесткой схемы и дать определение. Из этого вытекает иной способ взаимодействия с клиентом. Пространство терапии – это пространство двух равноценных экзистенций, открывающихся друг другу в акте совместного бытия. Терапевт не стремиться быть экспертом, дающим ценное знание, или врачом, ставящим диагноз и предписывающим инструкции. Разговор, скорее, разворачивается «на равных». Создание такого контекста терапии способствует достижению клиентом того уровня активации, при котором он обретёт решимость справляться со своими проблемами, придерживаясь индивидуального стиля жизни, иначе говоря – будет способен самостоятельно, опираясь на свои внутренние ценностно-смысловые основания, решать возникающие трудности существования.