Мне было около 6 лет и тогда у меня случались жуткие мигрени. Что их вызывало – неизвестно, но обострения провацировал стресс. А его у меня было предостаточно. Меня рано отправили в школу и очень заботились об успеваемости (классические порванные тетради и переписывание, что тот ещё ад с дисграфией), я ходил на дополнительные занятия каждый день, иногда даже по два кружка за один вечер, и тоже должен был в них преуспевать. Но самое худшее было перед сном — репетиции по фортепиано. Если все остальные активности ещё были на глазах у посторонних, то тут я с матерью оставался наедине.Она очень ревностно относилась именно к музыке, потому что сама хотела стать великой пианисткой. (Эта длинная история, пожалуй, для другого раза).В общем, маман не скупилась на любые виды "мотивации". Урок проходил так: у меня что-то не получалось, она била меня и орала, я плакал, у меня начинала болеть голова и я уже не мог сделать ничего. И так покругу каждый вечер. Я не буду врать, мать заботилась о моём здоровье и лечили меня, когда я нуждался в этом (ну, насколько это возможно, учитывая удары до крови и одну самостоятельно сросшуюся трещину в кости), но её очень бесило, когда я не мог сделать чего-то, потому что мне было плохо. Поэтому она просто переходила на тихую злость и уходила. Одной из её любимых фраз напоследок была: "Ну вот, ори ещё больше, у тебя и так голова болит, а будет болеть сильнее. Вот вырастет у тебя в голове опухоль и будешь жить в больнице из-за этого и заниматься тогда не нужно будет. Этого ты хочешь? ". Что ж, это была очередная дешёвая манипуляция, но она работала потому что, для своего возраста, я слишком хорошо знал, что такое умирать от болезни и боялся этого.Моё здоровье всегда оставляло желать лучшего и некоторую часть своей жизни я провёл в больницах. Обычно ничего серьёзного, ненадолго и на всякие обследования, но опыт был не из приятных. Кроме того что стационары, в принципе, могут травмировать кого угодно, так ещё и у меня очень быстро появлялась толерантность к обезболивающим, так что каждая вторая процедура с местной анастезией проходила для меня наживую (и я был ещё слишком мал, чтобы моим словам о боли поверили, многие дети орут скорее от страха и их просто игнорируют), со мной, бывало, плохо обращались, когда я лежал без матери. А главное, я видел других детей, которые очень страдали и даже умирали. Особенно те кто с онкологией в отделении нейрохирургии.И для моего детского сознания было слишком сложной концепцией понять что есть разные заболевания с разной тяжестью. И для меня было вполне логично, что моя вялотекущая неопасная хронь может однажды прогрессировать в то, что меня мучительно убьёт. И мать этим пользовалась.Когда я ей напомнил, через десяток лет, она сказала что я должен был понимать, что она не всерьёз, да и вообще, поступала она так "от бессилия" (тоже любимая фраза).Ну и вот, у меня ипохондрия и парочка других психиатрических диагнозов. В последние годы стало лучше, но тем не менее, оно отравляет мне жизнь. Я беспокоюсь из-за возможных несуществующих болезней и игнорирую реальные, когда пытаюсь не поддаваться навязчивым мыслям. Моя жизнь приходит в норму только на нормотимиках и это, вероятно, навсегда.
Читайте также.