Как Витька ушел в самоволку
После учебки привезли молодых духов в люберецкое подразделение ПВО. Место болотистое, рядом с лесом, воздух был сырой. Рота насчитывала 60 человек.
Духов собрали в спальном помещении. Положили в упор лежа. Слоны, так называли второй период, те, кто уже отслужил больше полугода, грозно и голодно смотрели на новичков.
— Делай раз.
— Полтора.
— Выше голову.
Жестко считал сержант. Молодежь прокачивали, одновременно оглашая правила роты, а правила или законы, по которым живут здесь все, от духов до дембелей были неуставными. Главное — то, что офицеров устраивало, солдаты подчиняются, а что у них происходит внутри казармы, это дело пятое уже.
Витька терпел. Здесь не учебка, здесь все серьезнее. Это в учебке на отряд духов — пару сержантов приходиться, а тут на горстку духов — аж полсотни солдатни, которые истосковались по воле, а духи ведь только что оттуда, от них еще и пахнет городом, да и мамкины пирожки еще в унитаз не провалились. Вот их то и будут прокачивать, делать, так сказать, натуральных духов.
— Что за смешки в строю? — сержант грозно зыркнул на солдат для профилактики. Это после ужина молодежь вывели на плац, разучивать строевую песню. — Что щенки? Смешно? После отбоя в сушилку. Слоны. Ваш косяк.
— Ну, всё вешайтесь, — зашикали слоны на духов, — в первый день попали. Все вешайтесь.
Витька не понял почему, только ночью он узнал, что оказывается кроме слонов — их, духов не может тронуть никто. Тут иерархия особая — деды учат черепов за косяк черепа, а те в свою очередь учат слонов — за любой свой косяк, и за косяк духов. Слоны были шикарно прокачаны после отбоя черепами, и на взвод молодых, накинулись всей сворой.
— Упор лежа принять!
— Отставить! Упор лежа принять!
— Делай раз!
— Два!
— Полтора!
Духи отжимаются. Руки дрожат, пот по лбу стекает на глаза. В сушилке-то еще и жарища. Так в течении часа. Слоны прокачивают и приговаривают. Руку в карман положишь – карман набивают песком и зашивают. Ремень не затянул - так отрегулируют по объему головы и носи себе на здоровье. На кителе верхние пуговицы не расстёгивать. Кирзачи должны блестеть как у кота, сами знаете что.
Воротничок белый, никакой еды или крошек в карманах. Порядок везде и во всем. Тумбочка без лишних вещей. И так далее по списку.
Перед отбоем распустили по одному из сушилки в расположении роты. В туалет успели сбегать и опять сбор на взлётке.
Дежурным по части заступил замполит. Он велел духам раздеться по пояс, прошел, посмотрел. Переписал фамилии те с синяками или подтеками. Не дай Бог кто-то уже попал под молотки. Довольно скомандовал «Отбой».
А вот воротнички пришлось стирать и подшивать уже после отбоя. От отжиманий воротник стал грязный. Витька быстренько простирал воротничок под водой с мылом. Насухо отжал и встряхнул. Заодно умылся, не забывая про подмышки и ноги, потом занял очередь в бытовку за утюгом. Все делалось тихо, без звука, но казарма не спала. Деды просочились в столовку есть «ништяки», дневальные готовились к мытью взлётки и коридора, и шикали на духов, которые бегали с воротничками.
Ну, вот и подшились. На обратном пути его зацепил дневальный и приказал наполнить ведра водой в сортире и принести. В спальном помещении не громко играло радио. Все уже угомонились. Витька притащил ведра с водой и быстро свалил, пока не припахали мыть полы.
Только здесь это не положено. Дежурный офицер зайдет, а дух в трусах моет взлётку. Вот и вздрючат весь наряд - от дежурного по роте до дневального. Особенно когда замполит дежурит, то он и наряд еще снимет. Легко местами поменяет, и сержант будет взлётку драить, а дневальный им командовать. Так что никто не рисковал.
В сортире часто припахивали. Особенно если на тумбочку залетит по залету череп или не дай Бог дедушка. Все делал за них второй дневальный, а тот припахивал в помощь и духов. Только что бы никто не видел.
Витька закрыл глаза, сквозь говор дедов в дальнем углу казармы, он засыпал.
Ни фига себе попали в часть…
Как Витька попал во взвод охраны