В экономике РФ фиксируется проблема нехватки работников любой квалификации и профессии, свидетельствует опрос ИНП РАН, опубликованный «Независимой газетой». Эксперты Института Гайдара –заведующий лабораторией конъюнктурных опросов Сергей Цухло и заведующая лабораторией аграрной политики Наталья Шагайда, сообщили, что доминирующим негативным фактором в начале 2023 г. является беспрецедентный уровень неопределенности и неясности дальнейших перспектив.
По итогам событий минувшего года именно кадровый голод занял первое место в списке «традиционных проблем макроэкономического характера», создающих, по оценкам предприятий, наибольшие трудности. Хотя произошли и перемены – в оценках главного негативного фактора. Это следует из опроса, проведенного ИНП РАН среди 132 предприятий в промышленности, сельском хозяйстве, строительстве, сферах транспорта, гостиничного бизнеса, общепита и т.д. На дефицит «качественной рабочей силы» указали в конце 2022-го 55% компаний. Хотя, по данным Института Гайдара, в начале 2023 г. на промышленность больше давит неясность перспектив.
Как сообщил Сергей Цухло, судя по результатам многолетнего ежеквартального мониторинга ограничений промышленного роста, недостаток квалифицированных кадров за последние 15 лет только в начале 2022 г. занял первое место в рейтинге помех, по версии промышленных предприятий. Тогда об этой проблеме сообщили 43% предприятий. Но отрыв от следующего по «популярности» ограничения был небольшим. «На недостаточный внутренний спрос указали 41% производителей», – добавил эксперт.
Также Цухло обратил внимание на то, что в целом с началом специальной военной операции первое место среди ограничителей промышленного роста логично занимает такой негативный фактор, как «неясность текущей ситуации и ее перспектив». Впрочем, даже максимальное в 2022 г. число упоминаний этого ограничителя (64% в июле) не дотянуло до рекорда, зафиксированного в ходе ковидного локдауна 2020-го, когда о неясности перспектив сообщали 71% предприятий.
В случае с недостаточным внутренним спросом ситуация тоже неоднозначная. Это традиционный лидер рейтинга ограничений, но его негативное влияние в условиях санкций снизилось к четвертому кварталу 2022-го до многолетнего минимума в 36% упоминаний, следует из комментария эксперта.
В январе 2023 г., по данным Сергея Цухло, недостаток кадров был поставлен предприятиями уже на четвертое место с 32% упоминаний. А топ-3 главных ограничителей для промышленного роста выглядел теперь так: неясность текущей экономической ситуации и ее перспектив (51% голосов), низкий экспортный спрос (41% упоминаний) и недостаточный внутренний платежеспособный спрос – 36%.
Если говорить именно о найме квалифицированных рабочих, то основная проблема – «их физическая нехватка на местах», пояснил эксперт. «На втором месте – деградация системы среднего специального образования и недостаточный выпуск подготовленных кадров, – продолжил он. – Логично, что на третье место предприятия поставили низкую квалификацию квалифицированных рабочих».
При этом, судя по уточнениям экспертов Института Гайдара, экономике действительно не хватает разных работников – не только IT-специалистов или тех, кто мог бы трудиться на заводах.
Например, как утверждает Наталья Шагайда, «мобилизация затронула фермеров, которые имеют опыт управления тяжелой техникой и, как правило, служили в армии».
«Фермерское хозяйство остается крайне незащищенным, как и сельские жители, так как немногочисленные фермеры каждодневно выполняли важные социальные функции. Это может быть один мобилизованный и большие проблемы для его хозяйства и сельского сообщества», – считает Наталья Шагайда.