Раздался выстрел и громким эхом прокатился над гладью реки. Подпрыгнули все разом: и Разумов с песка, и банда, тоже не ожидавшая такого поворота. Все дернулись как спортсмены от стартового пистолета и заметались, забывая, зачем дерутся. Андрей же, непонятно как увернувшийся от выстрела, уже выбил пистолет из вытянутой руки главаря, и повалил его на землю еще до того, как темный силуэт оружия закончил широкую дугу полета в ночную тьму.
– Андрюха! – Разумов рванул в сторону друга на ходу понимая, что тот в порядке, но не сбавляя темп.
Вика с Машей уже почти добежали до них через весь пляж и теперь отчетливо видели, как Андрей с неотвратимостью отбойного молота вколачивает оппонента в землю. Слабо сопротивляющийся главарь уже начинал походить на котлету, разбрызгивая кровь в стороны с каждым новым ударом в лицо.
– Назад! – крикнул Разумов, увидевший девушек, – Живо!
Девушки споткнулись на полшага и затормозили в шокированном состоянии, когда Разумов с неожиданным рывком сбил Андрея с лежащего главаря и попытался его оттащить. Но Ветров лишь смахнул того со своего плеча и повернулся к обидчику явно с намерением продолжить. Пока его друг пытался встать на ноги, несколько оставшихся на ногах молодчиков решили ещё раз попытаться завалить главного противника. Андрей же с упорством робота, отбрасывал их ударами и более, того преследовал тех, кто решил убежать, и жестко добивал до лежачего состояния, будто задался целью обезвредить всю банду именно таким способом. Он мало реагировал на внешние раздражители, на крики Разумова или вопли оставшихся хулиганов, двигался иначе, бил жестче и безжалостный, словно запрограммированная машина.
Вдалеке завыли сирены опоздавшей кавалерии, и красно-синие огни показались из-за дальних домов. Это подстегнуло Разумова добраться до Андрея, но перед этим он крикнул застывшим, как вкопанные от увиденного, Вике с Машей:
– На место! Бегом!
Последнее, что увидели девушки перед тем, как вынужденно подчинились, это как Разумов ударил Андрея в лицо, сбивая с намеченного маршрута. Его крики на друга были слышны, всё время пока они не добежали почти до самого столика, который до этого занимали. Вике было страшно оборачиваться, она не понимала, что происходит, ночь вокруг мелькала яркими всполохами огней прибывшей полиции, а сердце пыталось выскочить из груди, проломив клетку рёбер, и умчаться в темноту рощи, чтобы спрятаться от всего этого кошмара.
Маша тяжело плюхнулась на скамейку, спрятав лицо в ладони, затем снова убрала руки и обернулась к догорающему костру, шокировано качая головой. Вика тоже оглянулась, не в силах устоять.
Патрульные машины уже стояли у самого круга света, полицейские собирали и ставили на ноги пьяных и побитых драчунов, застегивая на них наручники. Главарь поднимался с большим трудом и помощью полицейских, чтобы оказаться в таком же положении, хотя ему скорей требовалось путешествие в больницу. Он его хотя бы не убил, подумала Вика и сама же испугалась своей мысли.
Два тёмных силуэта двигались к ним от костра едва видные в ночи. Разумов тащил под руку спотыкающегося Ветрова, не говоря больше ни единого слова. Не обратив внимания на девушек, он провёл его мимо стола, сразу к машине, открыл заднюю дверь, и затолкал того на сидение. Когда в салоне зажегся свет стали видны темные потеки крови на лице Андрея, тянущиеся от разбитой брови и из-под носа, такие же темные пятна на светлой футболке. Ветров смотрел отсутствующим взглядом прямо перед собой, не обращая внимания на происходящее вокруг.
Разумов, так же молча, отправился к багажнику, что-то взял там и подошел к Вике, сидящей на лавке и наблюдающей за ним. С грохотом перед ней на стол приземлилась пластиковая автомобильная аптечка.
– Ты вот этого хотела? – прикрикнул он, кивая в сторону машины, – иди! Разбирайся! Теперь это и твоя проблема!
Вика взглянула на аптечку, медленно понимая, что именно он от неё хочет, а затем и на Андрея внутри машины.
– Посиди тут, пожалуйста, – неожиданно мягко обратился к Маше Алексей, – сейчас я там разберусь, – он махнул в сторону полиции, – и поедем домой.
Маша молча закивала, плотней закутываясь в клетчатый плед, и не моргая широко распахнутыми глазами. А Вика встала из-за стола и взяла аптечку. Делая шаг в сторону Андрея, до её сознания начала доходить мысль, что она не до конца понимает, на что соглашается, и сейчас именно тот момент, когда остался последний шанс избежать всех этих кошмаров и уйти.
Или остаться.
Подписав негласный, непонятный и страшный для себя договор.
ДАЛЬШЕ
ЦЕЛИКОМ