ЯНДЕКС-ДЗЕН ПРИСВОИЛ ДОХОДЫ ОТ РЕКЛАМЫ. КАНАЛ РАССЧИТЫВАЕТ НА МАТЕРИАЛЬНЫЙ СТИМУЛ СО СТОРОНЫ ПОЛЬЗОВАТЕЛЕЙ. ПЕРЕВОД 100 рублей СПАСИБО ЗА ПОДДЕРЖКУ
В застойные годы, когда активный поиск шпионов, изменников и предателей давно уже прекратился, власть сосредоточилась на раскрытии экономических правонарушений, ухудшавших и без того незавидные условия быта советских граждан. Наиболее влиятельным борцом за народное счастье был верный последователь Железного Феликса тов. Андропов, инициировавший самые громкие дела, связанные с коррупцией.
На самом деле, Юрий Владимирович не столько изобличал «проклятых расхитителей социалистической собственности», сколько расчищал себе дорогу к высшей власти.
В июле 1978 года остроту в битву за пролетарский престол добавила скоропостижная смерть секретаря ЦК по сельскому хозяйству Ф.Д. Кулакова – человека нестарого, обладавшего отменным здоровьем, но проигравшего личную схватку с алкоголем.
На его место тов. Андропов прочил своего ставленника М.С. Горбачева, занимавшего тогда пост Первого секретаря Ставрополья, а противостоявшие им силы продвигали тов. Медунова С.Ф, хозяйничавшего на соседней земле.
Здесь, как и всегда, самым эффективным оружием был компромат, и дальнейшее развитие Советского Союза приобрело совсем другой вектор, если бы у председателя КГБ не хватило могущества отвадить ревизию от вотчины Михаил Сергеевича и направить ее членов в Краснодарский край.
Тем более что оттуда поступил очень своевременный сигнал – в рамках «рыбного дела» дал показания директор первого в стране магазина «Океан» Арсен Пруидзе. Коммерсант сознался в даче взятки председателю Сочинского горисполкома Вячеславу Воронкову (13 лет с конфискацией ), от которого цепочка потянулась к министру рыбного хозяйства В.И. Рытову (ВМН с конфискацией).
Смутно подозревая, что на берегу Черного моря не все ладно в плане борьбы с нетрудовыми доходами, аскетичный чекист поделился сомнениями на эту тему с Михаилом Сергеевичем, обложившим данью все предприятия своей области.
В скобках надо отметить, что товарищ Горбачев, как и остальные его коллеги должного уровня, передавал немалую часть денег в Москву. На такой схеме, с самого начала, держался весь советский режим, но вездесущий моралист с Лубянки всю жизнь делал вид, что не догадывается об этом.
«Мишка-конвертик» (прозвище тов. Горбачева на посту 1-го секретаря крайкома), честно глядя в глаза благодетелю, доложил, что давно уже советовал тов. Медунову строже придерживаться норм социалистической законности и морали.
- Однако – сокрушенно заключил наместник Ставрополья – Сергей Федорович не внял дружескому пожеланию, явно потакая созданию на своей территории мощной мафиозной структуры, якобы имеющей прямой выход на центральный партаппарат. Считаю, будет не лишним провести тщательную проверку и, может быть, помочь товарищу Медунову отмежеваться от нечистоплотных людей, взяв кадры под свой жесткий контроль.
На том и порешили.
Получив соответствующие инструкции, специально обученные люди вылетели в Краснодарский край и сразу же обратили внимание на письмо возмущенного гражданина. Бдительный товарищ докладывал о притоне, организованном директором Геленджикского треста ресторанов и столовых Б.Н. Бородкиной. Согласно сообщению, Берта Наумовна наладила "платный просмотр фильмов импортного производства, искажающих целомудренное понятие интимной близости, свойственное трудящимся нашей родины».
Распространение порнографии в те чистые, непорочные времена подразумевало лишь три года лишения свободы (правда, высокая нравственность не мешала колоссальному спросу на такие фильмы). С точки зрения товарища Андропова это было оскорбительно мало для полновластной хозяйки общепита лучшего курорта страны. Собственница скабрезного видеосалона, уверенная в своей неуязвимости, тоже не восприняла всерьез претензии органов по такому «пустяшному делу», но оперативники получили предлог для проведения обыска.
После изъятия безумного, с точки зрения рядового труженика, количества наличных денег, ювелирных изделий и прочих ценностей, появилось железобетонное основание для содержания ее под стражей. Одновременно продолжили расследование уже по основному профилю – злоупотреблениям в сфере торговли. Геленджик, с населением 40 тысяч человек, ежегодно принимал до полумиллиона отпускников, досуг которых скрашивали 6 ресторанов и несколько десятков кафе (желающие вернуться в СССР, могут мысленно отстоять очередь в эти заведения).
В каждом из них обвес, обсчет и обман давно уже стали нормой, на которую граждане не обращали внимания, считая за счастье просочиться в зал, отблагодарив строгого швейцара.
После первых же проверок, выявивших вопиющие нарушения, стало ясно, что командировка к берегам теплого моря принесет всей следственной бригаде правительственные награды и долгожданное повышение по службе.
Тем временем, оперативники умышленно допустили утечку, позволив Белле Наумовне узнать, что опекавший ее в течение многих лет первый секретарь горкома тов. Погодин пропал без вести. Это случилось после того, как, не получив от тов. Медунова обещанной защиты, он стал угрожать вельможе разоблачением.
Осознав, что выручать ее некому, женщина начала давать показания, поверив в известный миф о чистосердечном раскаянии и смягчении вины.
Ее надежды получить 10-15 лет, скорее всего, оправдались, если бы ей инкриминировали только статью 173 часть 3 – получение взятки в особо крупных размерах. Но "Железная Белла", окончательно потеряв разум от страха, стала называть имена людей, о которых в ее положении надо было забыть навсегда.
Следователи, видя, что подобные откровения могут затронуть интересы неприкасаемого круга лиц, сосредоточились на персональной ответственности гражданки Бородкиной. Более тщательно опросив других фигурантов, они выяснили, что «мадам» не только принимала подношения, но и непосредственно "руководила процессом".
Например, проявляя заботу о здоровье отдыхающих (в смысле опасаясь дополнительного визита санэпидемстанции), она сурово отчитывала подчиненных за то, что они разводили сметану не кипяченой водой. В другой раз, узнав, что в коньяк добавляют самопальную водку, вместо дешевой, но заводской «Старки», лишила премии целую бригаду барменов. Таким образом, показания обиженных сотрудников, позволили предъявить подозреваемой ст. 193 ч. 1 – хищение государственного имущества в особо крупных размерах. По этой статье, если сумма похищенного превышала 10 000 рублей. (смешные деньги для монополистки, снабжавшей провизией целый курортный город), планка ответственности достигала уже максимума.
В конечном итоге, вскрытые факты воровства и казнокрадства оказались столь масштабны, что 1-й секретарь Краснодарского крайкома КПСС товарищ Медунов получил строгий выговор с занесением (страшная кара для преданного партии коммуниста). Более того, решив до конца унизить заслуженного человека, его перевели в Москву, понизив до замминистра плодоовощного хозяйства СССР.
Всего по этому делу к различным срокам заключения приговорили не меньше 1500 человек. Половина из них принадлежала к слабому полу, но высшую меру получила только Бородкина, став первой и единственной женщиной, казненной за экономические преступления после кончины Отца народов.
Родственники до конца не теряли надежду, поэтому, когда Верховный суд оставил приговор Краснодарского краевого суда в силе, дочь осужденной подала прошение о помиловании. Но товарищи, чьи фамилии предусмотрительно вычеркнули из протоколов, позаботились, чтобы поводом для официального отказа послужила характеристика тюремной администрации:
«Находясь в заключении, Бородкина Б.Н. не принимала участие в художественной самодеятельности и других важных политических мероприятиях, поэтому вопрос о помиловании осужденной рассматриваться не может».
Место захоронения капризной женщины, почему-то не желавшей петь и плясать, в перерывах между допросами по расстрельной статье, родным не сообщили.
ПРОДВИЖЕНИЕ СТАТЕЙ ЗАВИСИТ ОТ КОЛИЧЕСТВА "ЛАЙКОВ" И ЧИСЛА ПОДПИСЧИКОВ.
Отдых в Сочи-82 и поездка в Лас-Вегас, в том же году
Судебные казусы советской законодательной системы, в рамках дела "Океан"