Добрый день, драгоценные! И хотя он для меня сегодня немного праздничный, я не перестаю "думать о судьбах России", точнее, о нем, "великом и могучем".
И о том, что его, наконец -то, будут защищать на государственном уровне. И следовательно, учить на нем говорить самих носителей. Чтобы те, кто считает, что главное, "чтобы основная мысль была понятна", а уж сколько ошибок сделано в предложении - ерунда, осознали всю поверхностность своего суждения, раскаялись и взялись подтягивать грамматику, например, за 6-й класс.
Когда накануне президент подписал указ о том, что язык нации должен быть очищен от излишних заимствований и прочей шелухи, многие авторы - уверена! - вздрогнули. И совсем не потому, что ими, заимствованиями, злоупотребляют, а, скорее, потому, что иностранные словечки отныне и присно нельзя заменять и на арго. И на жаргонизмы, без которых, почему-то, "ну, никак нельзя". Разумеется, мы не верили, что это случится, но это случилось: товарищи дорогие, нам дали добро возвращать в массы наш уникальный, музыкальный, во всех отношениях великолепный русский язык! Так поднимем же за него бокалы! Чин-чин!
Вернулась из магазина мама, разумеется, разделяющая мои чаяния и восторги. Объяснила мне, что путь оздоровления языка будет долгим. Дескать, не знаю, как там обстоят дела у вас в столицах, а у нас в провинции даже на дверях бюджетной парикмахерской, где что на маникюр, что на стрижку ценник 300 рублей, висит табличка open. Маму это, без сомнения, постоянно подстёгивает на дискуссию. Мол, спросила у девчонок за стойкой, для чего у вас столько иностранных надписей в салоне? Почему не выход или выход, а exit? Что за суровая необходимость в этой иностранщине? У нас англоговорящей публики, однозначно, нет!
А потом вспомнила... Едешь по городу - и не только по нашему! - а на наружных вывесках, едва ли не через дом, "инфинити", "дримз" и "эдемы" на языке оригинала.
И на их фоне "иностранец Василий Федоров" выглядит блекло. Даже без намека на иронию.
Хотя когда ещё Николай Васильевич предупреждал, что смешно это, братцы, смешно и унизительно так копировать чужую, не свойственную нашей ментальности жизнь.
И вот только сейчас, по прошествии почти двухсот лет, когда дети разучились связно изъясняться на языке своих предков, нам - вдруг! - стало совсем не смешно.
Когда с пошлостью бороться начнем, народ?