Недавно в магазине услышала, как молодая девушка просила продавца показать ей жесткий диск на один терабайт памяти. Кто не в курсе терабайт – это очень много. Мне говорит нужно хранить много фотографий и видео. Блогер, наверное…
Услышала и задумалась. Сейчас хранят так много фотографий, но чаще всего в электронном формате. Для меня электронный формат – это что-то неживое, искусственное и без души.
Другое дело старенький фотоальбом, который хранит на своих страницах воспоминания. Эти пожелтевшие хрустящие странички…
В нашей семье непринято делать сто кадров зайдя в кафе и пятьдесят снимков за праздничным столом. Мы как-то по старинке. Сделали фотографию, другую и успокоились.
Мне кажется, что электронный формат был задуман как удобство и шаг вперед, а на деле…
На деле моя подруга говорит, что ее жесткий диск повредился и пропали все фотографии дочери: выписка из роддома, первый шаг, первый раз в первый класс. Не распечатывали, хранили вот так. Махнула рукой, говорит ладно – это не так страшно. А у меня сердце сжимается.
Сегодня предлагаю вам порцию фотографий, которые снова отправят нас в прошлое. В доброе прошлое под названием СССР.
Таксофон. Скучаю по ним.
Ах, сколько женихов в этих будках просили прощения или признавались в любви. А сколько возгласов: «Мальчик, у нас родился мальчик!», слышали эти телефонные трубки?! Сколько тревожных новостей, радостных известий или рокового молчания слышали эти автоматы.
В нашем районе остался один автомат. Возле жилого дома. У первого подъезда. Хотят снести, больше уже не нужен. А я прохожу мимо него и тихо грущу. Вот бы оставили? Память все-таки.
Знакомая из этого дома тоже грустит. Говорит, помимо звонков этот таксофон был ориентиром. Ее сын в 1978 назначал свидание девушке возле него. И гостям говорили:
«Наш подъезд не перепутаете, у нас рядом таксофон».
Союзпечать. До сих пор так называю газетные киоски. Недавно обмолвилась и меня переспросили: чего, чего?
Наткнулась на одно обсуждение, где подняли вопрос…
Зачем нужны газетные киоски? Сегодня у всех интернет и смартфоны с компьютерами. Почти в голос кричала, читая эту чушь!
Ну, уж нет! Вы уж нам оставьте газетные киоски, потому что ни один интернет не заменит печатное издание. Нельзя же обнимать куклу? Вот с газетами и журналами то же самое. Для меня…
На счет этой фотографии всегда спорят. Доказывают. Как говорила моя бабушка: «бьют себя пяткой в грудь».
Малыши спят на свежем воздухе 1958 год. Я так понимаю, это ясли?
Да, сегодня такое и представить невозможно. Малейший дождик в детском саду и вся группа остается без прогулки. Предписания и правила такие.
Моя подруга в попытке уберечь ребенка от простуд вообще дошла до ручки. Практически всю зиму они сидят дома. Ребенок сидит.
«Ты что? Какой гулять? На улице минус. Подождем, пока станет хотя бы плюс 1, и вот тогда будем гулять».
У меня лишь одна мысль. Бедный ребенок!
От этой фотографии мурашки. 1963 год. Строительство.
Это мы с вами уже обсуждали вчера. Люблю я наш старый фонд и ничего не могу с собой поделать. Там прошла наша молодость, наше прошлое, которое навсегда с нами.
Недавно услышала:
«Молодежь не должна жить в старом фонде. Его вообще пора сносить. Потому что это ужасно жить в квартире, которую получила прабабушка, потом в ней жила бабушка, потом внучка, потом крайнее поколение. Получается матрешка, проживающая в старых стенах десятилетиями».
Возмущена и раздосадована! Я обожаю именно такие квартиры! Где стены хранят смех и слезы, радость и печаль, калейдоскоп событий.
Такая вот сегодня у нас с вами получилась беседа.