Наталья Семеновна специально залеживалась в кровати допоздна. Ждала, когда за Егором дверь закроется. Он последний, кто покидал квартиру. Встала, потянулась и вышла на кухню. Открыла холодильник, а там…. Это было последней капли у ответственного квартиросъемщика Н.С. Акимовой. В холодильнике не было борща, который она вчера с любовью приготовила для всей семьи. Стояли небольшие контейнеры с вредной едой, которой, недалекая невестка кормила свою семью и Егора, как основную потребляющую его часть.
Борщ оказался на балконе. Это же надо придумать, свои бы контейнеры выкинула. А её вкусный и наваристый из свиной грудинки борщ на почетном месте в холодильнике стоять должен.
Вспомнила Наталья Семеновна, как вежливо Лена от её еды отказывалась. Как Егор стал предпочитать быстрые ужины, вместо стряпни матери. А ведь она как старается. Разве же об этом она мечтала, когда предлагала сыну с женой и маленьким Никитой у неё жить.
Когда умер Иван, страшно было одной в большой квартире. Вот и хотела к семье сына прицепиться. Много ли ей теперь надо. Пенсия у неё хорошая, обеспечивает себя сама. А дети по квартирам слоняются, ипотеку брать собрались. Вот и нашла Наталья Семеновна замечательное решение жить вместе.
Как ни старалась она угодить, напрасно все. У Егора с семьей уже другие правила за много лет наработаны были. Они не ужинали вместе, за столом собравшись. Каждый как придет, перехватит, что есть и по комнатам разойдутся. Как жила до этого одна Наталья Семеновна так одна и осталась. Да и Егор с Леной по вечерам, как когда-то Наталья с Иваном, телевизор не смотрят, на будущее планы не строят. Сидят по своим комнатам. По выходным куда-то уходят. То они на лыжах, то на самокатах. Так что дома их Наталья Семеновна и не видит.
Собиралась она генеральную уборку весной делать, а невестка заявила, что отчет у неё и времени нет совсем. Наталья Семеновна и опомниться не успела, как люди какие-то пришли, и такой порядок устроили, какой ей бы за месяц не сделать. Сдалась тогда свекровь, хорошо, пусть убирают, раз времени нет. Но уж приготовить-то она сама может. Без полуфабрикатов. И борщ на балконе стал последней каплей в чаше терпения Натальи Семеновны. Словно в чужом доме живет приживалкой, слова собственного не имея.
Она собрала свои вещи и вызвала такси. Куда ехать Наталья Семеновна еще не придумала, но сына нужно проучить. Пусть поймут, что значит неуважение к матери. Пусть её с полицией поищут. Она тогда им скажет, что все, что она каждый день видит, это не семья. Что так нельзя, что каждый сам по себе живет, и друг о друге не заботится. Разговаривать разучились, только короткие СМС с приказами и отчетом о сделанном. Пишет Лена: «Никиту из садика забери, я задержусь». Он не спрашивает где она и почему не сможет, а пишет: «Хорошо». И все, что они друг о друге знают?
- Куда едем? – спросил таксист. Наталья Семеновна задумалась. Есть у неё сестра Мария в другом городе. Но делиться с ней своими проблемами не хотелось. Наталья Семеновна всегда поучала её, что она детей воспитывать не умеет. И признаться ей, что неправа была, трудно. Расскажет как-нибудь, но не сейчас.
- На автовокзал, - скомандовала Наталья Семеновна.
Был у них домок старенький в деревне. Родители померли, в деревне жить никто не хотел. Иван городской был, и тяги к дачной жизни не имел. Наталья скандалами заставляла его деревню навещать, а потом сдалась. Дом наверняка, в негодность пришел. Пусть поймут дети, на что она пошла, ради сохранения их семьи. Она потом поговорит, потом им все растолкует. Сейчас они её слушать не хотят.
Ужас наводила на Наталью Семеновну, полуразрушенная деревня. Она вспоминала, кто еще оставался на момент её последнего посещения. Их дом в конце деревни должно быть уже разворован и разрушен. Зря она это затеяла. И автобуса сегодня уже не будет.
Подъезжая к дому, она увидела ухоженный соседний домик. Отлегло. Значит, если что можно будет напроситься на ночлег. Пробираясь сквозь заросли сухой травы у дома, Наталья Семеновна приятно удивилась неплохому его состоянию. Она вошла в сенцы, нашла старый гвоздодер и стала отрывать фанерки от заколоченных окон. Увлекшись работой, испугалась, когда позади послышался голос:
- Наташка, ты? – Наталья Семеновна обернулась, сзади стоял незнакомый пожилой мужчина. Она внимательно стала вглядываться в лицо.
- Николай?
- Изменился? – Кокетливо произнес мужчина. Наталья кивнула, - да ладно, я сам знаю. После смерти Полины не мог в себя прийти. Вот только, когда сюда приехал, полегчало. Детям квартиру оставил, пусть спокойно своей семьей живут. Без ипотек и кредитов. А то пока жизнь свою обустроят, состарятся. – Николай засмеялся, - а ты то как? Тоже решила детям помочь? Или на время?
Даже как-то неловко стало Натальи Семеновне на детей жаловаться. Она делала вид, что сосредоточенно продолжает избавляться от гвоздей. Николай вырвал из её цепких руг мужской инструмент и указал на входную дверь.
- Дама что? Все в порядке?
Наталья Семеновна осмотрела комнаты, вполне жилое помещение. Пыли много, но жить можно.
- Нормально, - ответила она. Целый месяц они провели на её участке. Николай работал на наружных работах: починил крыльцо, избавился от травы, подлатал крышу. А Наталья приводила в порядок комнаты. Убирала, стирала, готовила. Как-то за ужином все-таки решила она рассказать своему старому другу, как оказалась в родительском доме.
- Правильно сделала. – Заключил Николай, - только зря ты рассчитываешь, что они тебя искать станут. Они вряд ли даже заметят твое отсутствие. У меня к тебе есть предложение. Ты же знаешь, что когда-то очень мне нравилась, - Наталья Семеновна покраснела. Конечно, она знала. И знала, что семья его готова была к тому, что они поженятся. Только она нового ждала, неизведанного. А с Николаем неинтересно, когда с детства все о нем знаешь. Вот и уехала в город, а уж там и замуж вышла.
Прав оказался Николай, никому она не нужна, не ищут её. Но и сдаваться не собиралась. Она вернется сама, сын гордый, сама его таким воспитала. Понял, что мать от обиды уехала, потому и не хочет на поклон идти. Она приедет и все как прежде будет. Ну его, борщ этот. Пустяшная размолвка, сама виновата.
Николай, провожая её к остановке, сказал:
- Может быть, я отвезу тебя? - Наталья замотала головой.
- Нет, нет. Я на автобусе. Сама приехала, сама и возвращаться буду.
- Если там что-то не так пойдет, - Николай помолчал, замялся, - знай, что я жду тебя. Хорошая у нас семья получится. Не сомневайся.
Наталья тряслась в холодном утреннем автобусе, а на душе тепло было. Надо же, помнит её Николай. А она-то думала, что уж забыли её все в родной деревне.
Дверь в квартиру открыли сразу. Егор собирался уходить:
- О, мам, вернулась? Как там тетя Маша? - И не слушая ответ, добавил, - побегу, потом расскажешь.
На кухне идеальный порядок, стол передвинут, красуются новые стулья, кухонный уголок выбросили. Наталья Семеновна тяжело опустилась на стул: хозяйничают как дома. А о том, что нет её, даже не заметили. Прав был Николай. Кому она здесь нужна? Она не раздеваясь, набрала номер:
- Я согласна, - медленно сказала она, чеканя каждый слог.
- Я сейчас за тобой приеду, собирайся, - услышала ответ в трубке.