С началом Первой мировой войны в 1914 году изменилась не только жизнь страны, но и жизнь в Императорской семье. После некоторых организационных моментов (создания комитетов помощи, организации создания госпиталей, санитарных поездов и прочего), Императрица Александра Федоровна, чтобы подать пример девушкам, решила сама, со своими старшими дочерьми, Великими княжнами Ольгой и Татьяной закончить курсы сестры милосердия и работать в госпитале.
Все трое успешно закончили курсы и приступили к работе в госпитале. Надо сказать, что они не отлынивали от своей новой работы, участвовали при перевязках, ассистировали при операциях, делали и более простую работу, такую как разнести лекарства, померить температуру, написать письмо домой. Самой стойкой оказалась Великая княжна Татьяна, Императрица Александра Федоровна часто болела и в эти дни не могла работать в госпитале, Великая княжна Ольга через некоторые время не смогла видеть открытого вида ран, её нервная система этого не выдерживала, но госпиталя она не бросила, ездила туда каждый день и выполняла другую работу, которой тоже было немало (прокипятить, подготовить бинты, стерилизовать инструменты, разнести лекарства и т.д.), раненные любили её доброе сердце и часто просили посидеть с ними.
Часто вы в комментариях пишите, что они не сами должны были работать в госпитале, а организовывать эту работу на своем уровне, но это всё и так делалось, эту работу с них никто не снимал. Они подавали пример своему народу, и многие девушки тоже шли сестрами милосердия, коих поначалу была нехватка.
Наткнулась на живые, интересные воспоминания Валентины Чеботаревой, старшей хирургической сестры Дворцового лазарета, о буднях Романовых в госпитале.
Эти воспоминания 1916 года, в этому году Великой княжне Ольге должно было исполниться 21 год, Татьяне - 19 лет, Марии - 17 лет, Анастасии - 15 лет, а Цесаревичу Алексею - 12 лет.
6 января 1916
6-го приезжал наследник, бегал по коридору с каталкой. Потом он Рите не хотел показать медали, а стал играть в домино, заинтересовался стеклянной дробью, весь перемазался в чернилах, разложил по углублениям домино и очень был доволен — "бутерброд с икрой". Ему дали пинцет, которым облатки раскладывают. "Ну, это, значит, пилюли от кашля, при кашле, с кашлем, против кашля, для кашля". Напоминал дитя из короленковского рассказа "В дурном обществе" — грустный, бледненький и, как много болевшее дитя, способен заняться тихим пустяком вроде методичного и несложного перекладывания стеклянных дробинок.
Когда был здоров, Цесаревич Алексей старался жить полной жизнью и не упустить никакой из её моментов.
16 января 1916г.
Сегодня Татьяна Николаевна ходила со мной вместе после перевязок у нас наверх, на перевязку Попова. Милая детка ужасно только конфузится, когда надо проходить мимо массы сестер; схватит меня за руку: "Ужас, как стыдно и страшно... не знаешь, с кем здороваться, с кем нет". У Ольги как-то грустно вырвалось: "По телефону ведь ничего нельзя говорить, подслушивают, потом донесут, да не так, переврут, как недавно". Что именно было, не удалось выспросить, но Воейков что-то сказал — детали так и не узнала, очевидно, "специальная цензура" процветает вовсю.
Кто и где интересно их подслушивал, в госпитале, во дворце, или специальные службы слушали все разговоры, в том числе и семьи Императора?
4-го мая 1916г. Сегодня уезжают в поездку. Уже несколько дней назад Татьяна Николаевна рассказала по секрету о предстоящем отъезде: "К 6-му будем у папá, а затем и еще проедемся". И вот последнее-то и тревожит. Неделю тому назад в специальном поезде повезли в Евпаторию Аню; Сергей Николаевич тоже выехал на ревизию лазаретов в Крыму с этим же поездом. Очень много создалось разговоров. Одно купе было с опущенными шторами. Конечно, все твердят — там был спрятан Григорий. Это бы с полгоря, но теперь из Ставки вместе с папой едут в Одессу, Севастополь и из южно-бережных лазаретов заедут только — в Евпаторию. Вспоминается, как зимой государыня говорила: "Аня такой ребенок, она плачет и ни за что никуда не хочет ехать без меня... не хочет понять, что у меня другие обязательства". Но ребенок, значит, настоял на своем.
Тогда в обществе специально нагнеталась до истеричных масштабов тема Распутина, даже Императорская семья относилась к нему гораздо спокойнее. Сильно была преувеличена и роль Вырубовой, чего ей только не приписывали. А по сути, для страны было вообще неважно, как часто встречался Император с Распутиным и о чем говорила Вырубова с Императрицей, высшее общество любило совать свой нос в чужие дела и выискивать грязь там, где её никогда не было. Первую мировую и так выиграла Антанта, и Российская Империя могла сорвать куш победителя, но покатилось в бездну из-за таких вот пустяков. Да, было социальное неравенство, были и несправедливости, но на флаг первой революции 1917 подняли именно Распутина с Вырубовой и бредовую идею, что Императрица Александра Федоровна была немецкой шпионкой.
11 июня 1916 Ольга Николаевна серьезно привязалась к Шах Багову, и так это чисто, наивно и безнадежно. Странная, своеобразная девушка. Ни за что не выдает своего чувства. Оно сказывалось лишь в особой ласковой нотке голоса, с которой давала указания: "Держите выше подушку. Вы не устали? Вам не надоело?" Когда уехал, бедняжка с часок сидела одна, уткнувшись носом в машинку, и шила упорно, настойчиво. Должно быть, натура матери передалась.
Вот вообще ничего странного, что Великая княжна Ольга не показывала своего чувства всем подряд, было бы странно, если было бы наоборот.
Говорила государыня, что "с двенадцати лет влюбилась в государя... и все делала, чтобы этот брак не состоялся. На земле нет счастья, или дорого за него заплатишь" Да она и недешево расплатилась за свое. Неужели и Ольгина такая же судьба? Преусердно искала перочинный ножик, который Шах Багов точил в вечер отъезда, целое утро искала и была пресчастлива, когда нашла. Хранит также и листок от календаря, 6-ое июня, день его отъезда.
Татьяна легче мирится, проще приспособляется, веселится, Щебечет все равно с кем. Думает, что никому неизвестны их ежедневные приезды в лазарет. Звонила по телефону – заказывала 1000 пакетов для предстоящей поездки княжны на фронт: «Знали ли, откуда я говорю?»
Безнадежные влюбленности Великих княжон, все они не подходили им по статусу и положению, а общество давило на них и ждало их замужества.
Фотографии раскрашены мной, ставьте 👍лайк и подписывайтесь на канал. Моя группа ВКонтакте История России в цвете