Баба Яга спала и ворочалась во сне, так активно, что Баюну уже третий раз приходилось подымать одеяло с пола, и укрывать её.
Закидывать оное, которое одеяло, на печку где спала Яга, было не очень-то удобно Баюновскими лапками. Но что не сделаешь для любимой Хозяйки, особенно если на кону утренние оладушки со сметанкой!
Во сне она махала руками, вскрикивала, и грозила кому-то кулачищем. Натруженным, Яговским кулачком. Даже учитывая, что всё происходило во сне, было немного тревожно.
Вскрики:
- Свету, дайте свету!
Куда тащишь, ирод окаянный?!
И отчаянное:
Завязывай уже, завязывай!!!
Так надоели Баюну, что он, в последний раз укрыв Ягусю одеялком, ушел спать в сени. Там хоть не так слышно. Прохладно по зимнему-то времени, но таки спать в тишине было приятней.
Вдруг в Избушке раздался громкий, очень громкий грохот со стуком, не дамские выражения, и оханья.
Баюн влетел в горницу, и увидел сидящую на полу Бабусю, потирающую отшибленный в падении с печки бок.
Глаза у Яги были совершенно бешенными. Она подскочила и понеслась к настенному календарю.
Долго стояла, всматриваясь в число на нём, переспросила у Баюна, не врет ли бумажка, заставила его залезть в инет.
И только удостоверившись, что на календаре точная дата, а за окном ещё конец января, облегченно вздохнула.
До начала рассадного сезона оставалось ещё пара недель.
А значит, можно ещё поспать. И она, охая, потирая бочок, полезла обратно на теплую печку.
«Надо не забыть проверить семена!»
Было её последней мыслью, перед тем как сон унес её.