В ноябре состоялся фототур "Русский чай". Ездили в чайные терема (Уч-Дере), построенные специально для иностранных гостей, к Олимпиаде-1980 г. Заранее было условлено, что фотосъёмка будет проходить в павловопосадских платках.
Чайные терема-это постройки из дерева, с несколькими светёлками, в два этажа. По верхнему этажу тянется галерея. Свет везде сложный, где-то его сильно недостаточно. В комнатах представлены предметы народных промыслов и ремёсел: вологодские кружева, самовары и подносы из Жостово, художественное стекло из Гусь-Хрустальный, роспись по дереву мастеров Палеха и Хохломы, Дымковская игрушка, резное пано из липы. Озеленением окружающей территории, украшением её деревянными скульптурами руководил С.И. Венчагов.
Сюжет фотоистории
У меня родилась идея: соединить русскую народную традицию и современность в женских образах. Не переодевая дам полностью в костюмы - "один в один русская красавица", не гримируя и не преображая кардинально внешность каждой. Но как инструмент перевоплощения использовать узорный ("бабий", как писала про него Марина Цветаева), плат. Во всём этом действе должен был присутствовать лёгкий элемент стёба, самоиронии, но в тоже время подчеркнуть естественное уважение к тем, кто создавал всю эту рукотворную красоту. По задумке, зритель должен увидеть, что даже в очень современной даме живы истоки и память рода. Хотя, возможно, она сама этого не сознаёт. Предложила игру: "Я и русский стиль". Такова была идея фотографа. Что получилось, смотрите дальше..
Как всё происходило и результат
Само собой несколько раз стихийно возникал танец, хороводы. Да такие огненные, что посмотреть на них подходили посетители Домиков, думая, что снимаются профессиональные артистки. Узорные платки оказались у каждой, у некоторых-нескольких расцветок и размеров.
Чем ещё занимались?
Пили чай с пирогами, мёдом и вареньем. Собирали цветы камелии китайской на плантации. Смеялись и шутили. Хотя за всей буффонадой в фотографиях проглядывают, порой очень явственно, тепло отношений, забота, добро. То, что составляет сущность каждой из тех, кто согласился сыграть в эту чайно-платочную фотоигру. Но для меня это была психологически сложная съёмка, потому в некоторых случаях приходилось тратить энергию и время на объяснения, почему я прошу сделать то или иное движение, встать в определённое место. Меня подобные объяснения выматывают больше, чем любая съёмка. Многое из того, что ты видишь внутренним взором, нельзя выразить словами. Иногда идея в тебе живёт как намёк, ты следуешь ей навстречу интуитивно. Если в этот тонкий момент рождения, начать объяснять то, что тебе самому ещё не ясно, чувствуешь себя так, будто состав с углём разгрузил в одни руки.