Вообще-то, Васька по паспорту Винсент и еще четыре заковыристых слова, после которых идет название знаменитого питомника йоркширских терьеров. И у Васьки-Винсента родословная. Нет, не так. РОДОСЛОВНАЯ – вот так будет правильно. Родословная такой длины и важности, что, когда Васька заходит в комнату, на всякий пожарный, следует вставать и отвешивать поклоны, поскольку где-то в самом начале списка Васькины предки, которых в щенячьи носы целовала сама королева-мать.
На Ваську его будущие хозяева записывались, как в далекие 70-е на югославскую стенку, - почти за год до его появления на свет. Да и стоил он не меньше той самой дефицитной стенки плюс 50 рублей сверху, чтобы не ждать еще один год.
Уродился этот принц крови каким-то особо некрупным и редкоокрашенным, что уже в щенячестве сделало его желанным женихом и потенциальным отцом благородного и дорогостоящего потомства.
В общем, можно считать, что собачий бог чмокнул новорожденного Винсента в самую маковку и отправил его на землю. Но то ли собачий бог как-то промахнулся с маковкой, то ли аист, несший прибавление в семью йорков, зазевался и уронил малыша, только, попав на землю, благородный Винсент быстро превратился в Ваську-33 Несчастья.
В доме, куда счастливые хозяева принесли переноску с ничего не подозревающим Винсентом, уже целых три года проживал кот Конфуций. Тоже очень благородных кровей, настоящий сэр, британец. Конфуций очень любил свой дом, свою спокойную жизнь и себя – такого вальяжного и неторопливого. Поэтому, когда хозяева открыли переноску, его переноску, он был уверен, что кожаные принесли ему подарок.
«Мырр?» - удивленно произнес сэр кот, заметив движение внутри переноски, и на всякий случай отошел подальше. «Мяу!» - истошно заорал он, когда из переноски на пол стремительно выскочило нечто. «Муяу-у-я!» - и солидный семикилограммовый кот, мгновенно растеряв аристократичность, с пробуксовкой взлетел на стол. Щенок же, обнаружив в поле зрения интересный, ранее невиданный объект, залился счастливым лаем и стал прыгать возле стола.
«Хм… - подумал Конфуций. – Кто это? Неужели мышь?» О мышах сэр Конфуций имел только отдаленное представление, впрочем, как их все его родственники во многих поколениях. Он помнил, что мама рассказывала ему, что мыши – это что-то маленькое, лохматенькое, с хвостом и ушами, но мама сама путалась в показаниях и ее мнение нельзя было назвать экспертным, поэтому кот решительно произвел бегающее возле стола недоразумение в мыши.
Тут Конфуций немного растерялся, потому что твердо помнил, что его славные и героические предки на мышей охотились, а еще более героические и древние мышей ели. Сам-то он охотился на хозяйские пятки и ел паштет из круглых баночек, поэтому от мысли о том, что ему придется есть вот это вот коту становилось дурно. «Это же негигиенично! – сокрушался кот. – Да и как это есть, если оно все время скачет и лает?»
Кот замер, на его круглой британской физиономии была отчетлива видна работа мысли. «Так, стоп, а почему эта мышь лает? – задумчиво почесался тезка знаменитого философа, - лают ведь собаки. Может, это собака? Ну не, не может быть». О собаках Конфуций знал гораздо больше, он даже видел их из окна. Собаки были большими и совсем не похожими на эту лающую мышь.
Следующие пару часов сэр кот прислушивался к внутренним ощущениям, пытаясь взывать к опыту предков, пока наконец-то его не осенило.
«Божечки-кошечки! Я понял, почему эта мышь лает, она больная, - кот облегчённо выдохнул. – Уф! Теперь есть ее не придется. Это же нехорошо – есть больных мышей. Пусть сначала выздоровеет, а потом разберёмся».
А тем временем Винсент, оставленный без присмотра, стремительно приближался к первому в своей жизни приключению. Устав гавкать на кота, он обнаружил новый объект для исследования – штаны младшего хозяина, беспечно кинутые в угол дошколенком. Щенок порычал на них, немного погрыз, покопал, потрепал и сам не заметил, как крепко-накрепко застрял в штанине. И чем больше он дрыгался, тем сильнее запутывался.
Потерпев поражение в битве со штанами, Винсент мгновенно захотел к маме и тоненько заскулил.
«Ну, точно, больная!» - фыркнул про себя Конфуций и, тяжело спрыгнув со стола, неторопливо направился к хозяевам за помощью.
P.S. Все герои повествования реальны и здравствуют поныне, все совпадения не случайны.