Так называемая «дисциплина» коснулась и больных в санчасти.
Кроме врача санчасти существовала ещё какая-то должность что-то вроде начальника санчасти,
ею занимал старлей.
Он приходил на службу в семь часов утра и приказывал Жэке строить в
коридоре больных.
Приходилось строить не только шлангов типа Кузи, но и больных с высокой температурой, и
даже раненного солдата с осколочным ранением ноги.
После построения старлей снимал со стены огромную плакатную доску, вручал одному из
больных и приказывал читать с плаката правила распорядка сан части.
Это занимало иногда пол часа а иногда и час, так как он заставлял её перечитывать по нескольку
раз.
Больные стояли безропотно, ведь они знали, что их могут отправить прямо в строй не глядя на
любые проблемы со здоровьем.
Такое действо происходило несколько дней подряд.
Тогда Жека пустился на хитрость, он поднял всех за пять минут до прихода старлея, приказал
одному из шлангов взять плакат со стены, и когда в санчасть зашёл старлей, то он увидел, что
его встретили построением и чтением плаката.
На лице старлея отобразился оргазм, и он скомандовал — Вольно! Разойдись!
Больше старлей больных в семь утра не строил.
Тут наступил праздник 7-го ноября, день революции , а полк куда-то уехал на учения, а
не смотря на это надо было провести ежегодный парад перед памятником Ленину
В полку оставили только караул, солдат для продолжения ремонта и больных в санчасти.
В караул и ремонтники выбрали из тех солдат, кто приболел и кого нельзя было взять на учения.
Командир полка собственной персоной зашёл в сан часть и попросил всех, кто в состоянии
выйти в форме на плац, а увидав Жеку, обрадовался и сказал ему, чтобы он ещё и отснял на
плёнку это событие.
После завтрака, на плацу построили человек шестьдесят, все они были чем либо больны.
Выдали автоматы и посадили в два автобуса, чтобы добраться в центр города, где был
установлен памятник Ленину.
Жека вышел из автобуса и вместе с майором и старлеем из разведроты и подошёл к памятнику,
где уже стояло несколько мадьяр.
Среди мадьяр был переводчик и несколько стариков воевавших на стороне армии СССР.
Старики через переводчика общались с майором, Жека с интересом слушал о том, как они
воевали с фашистской Германией, и своими мадьярскими фашистами.
Тут послышался звук строевых шагов, и из-за поворота вышла колонна солдат.
После того, как колонна выпрямилась, ей дали команду — Прямо!
Это означало, что все должны сделать три строевых шага с особо усиленным ударом подошвы о
землю.
Колонна пропечатала так эти три шага, что мадьяры с удовлетворением между собой
переглянулись.
Командир полка лично заставлял Жеку фотографировать каждое движение солдат, которые шли
со знаменем, не понимая, что эти кадры будут по любому будут выброшены,так как не было
хорошего вида.
Жека снимал и был в плохом настроении, он знал, что плёнку потом даже не попросят и не
напечатают, всё это просто показуха.
После возложения цветов, к Жеке прицепился переводчик, и начал сносить ему мозги
каверзными вопросами.
По вопросам было видно, что переводчик, недолюбливает советскую армию, и хочет унизить
солдат стоящих в строю.
Он начал критиковать азербайджанца, который был хорошим знакомым Жеки за то, что он плохо
выбрит.
Этот азербайджанец жаловался Жеке, что он меняет два фирменных лезвия за одно бритьё, так
как у него была необыкновенно густая и жёсткая щетина.
Жека объяснил переводчику причину такого внешнего недостатка своего товарища.
Но переводчик зашёл с другой стороны, и снова к чему-то прицепился.
Жека был не в духе и сорвался. Видимо в этом и была цель переводчика - разозлить Жеку.
Жека оскалился и объяснил переводчику, что вот эти бравые солдаты, все взяты из больницы, у
каждого, либо температура сорок, либо травма, либо вообще ранение.
После этого, Жека сам перешёл в контратаку спросив переводчика — Как ты думаешь, ваши
солдаты, которых мы видим на вышках с ящиком пива, которое они пьют прямо во время
службы, и которые прямо с вышки ссут вниз. Смогут справиться ваши откормленные вот с
этими больными калеками?
Переводчик поник и отошёл от Жеки.
Больше он не скалился и не поддевал ни кого из военных.
После такого мини парада, все вернулись в полк и продолжили, кто просто болеть, а кто и
болеть работая.