Перевод с немецкого на русский язык сделан Фефиловой А.З.
Роберт Вальзер РОЖДЕСТВО 1907 г.
В некой бедной лачуге, на узкой кровати лежит одна женщина, в одежде, ровно так, как она была одета два дня тому назад, когда переходила улицу. На глазу у неё была повязка. Она подрабатывала уборщицей в деревенской скотобойне. И надо же такому случиться. По неизвестным обстоятельствам ей попал в глаз очень острый осколок от кости. И вот она теперь лежит без сознания от дикой боли и сожаления того, что не смогла быть осторожней. Её лоб раскалывается от боли. Ведь скоро рождество. Ну что это за рождество? Метель завывает около дома, точнее вокруг её хибары. Падает снежок, вернее отдельные хлопья. Два, три, пять хлопьев - можно даже посчитать. Это знак унылого, затяжного холода. А вот когда снег идёт дружно - это значит будет тепло.
На стенах разваливающегося домика висят картинки святых, дешёвые репродукции, которые когда-то были куплены у хозяина за пару пфеннигов. Женщина смотрит на них, ничего не понимая, ровно также недоумённо она бы смотрела на весь мир. Её рот скривился от постоянного плача. Два дня и две ночи она вот так лежит, и никто к ней не приходит, и никто её не навещает. В помещении холодно и стоит такой тяжёлый запах, поскольку женщина не в состоянии встать и проветрить. Когда жилище не проветривается, да к тому же ещё оно холодное, то холода как бы становится ещё больше. Женщина была в городе у врача. Врачу не удалось что либо найти в глазу. Можно предположить с лёгкостью, как обыкновенный рядовой врач осматривает бедную женщину, нет не грубо, не бессердечно, конечно же нет. Но в конечном итоге - грубо и бессердечно. Муж этой женщины пребывает в местах столь отдалённых. Он был раньше железнодорожником. Мальчик лет пяти ковыряется на земле и играет сам с собой. Он мёрзнет, но он ещё не знает, что такое мороз, холод и горе. "А у нас есть молоко?" - спрашивает он.
По чисто формальной причине, женщина не оформила страховку от несчастных случаев. И чиновник из графского замка попросил ей об этом напомнить. Может быть от душевной обиды, которая её переполняет, ей хотелось бы получить небольшую поддержку? Разве нет? Нет. Может быть забредёт в их жалкую лачугу некая дама и положит на её кровать что-то приятное? Опять нет? Значит эта бедная женщина будет терпеть. И она думает в тысячный раз: "Если бы я была здоровой! Какая радость была бы на праздник!" Часто ей хочется рассердиться на Бога, нет не от злости, а так по привычке. Она хочет умолять, но боль, как бы запечатывает её уста. И слышится только стон.
И это рождество? Когда кому-то в глаз лишь соринка попадает, то сразу же чувствуется неудобство. Даже сама мысль о ране причиняет боль. Жжёт и режет. А тут - нестерпимая боль в самих глазницах. Страдание превратилось в отдельное существо. Всё пространство вокруг, всё бытие погрузилось в красные языки пламени. В таком случае трудно терпеть. Вообще-то мозг управляет терпением. Терпеливым можно стать только с головой, в мыслях. Именно здесь кипят мысли, как в котле. Мозг женщины как бы вращает шипящее, огненное колесо.
С каким большим удовольствием она бы сейчас пошла работать. Работать - не то слово, вкалывать, за половину зарплаты. Она даже с радостью была бы готова на насмешки, издёвки и изнурительный труд. Ну и что? Лежать в одежде в сырой, грязной постели и ни к чему не пригодной. Быть полезной! Это желание зажигается в ней ярче рождественских свечей как старого, так и нового мира. Воспрянуть от грязных болезненных мук к порядку и чистоте ежедневного труда. Эти мысли слаще поцелуев Ромео и Джульетты.
"Почему никто ко мне не приходит?" - кричит женщина. Вдруг кто-то стучится в дверь. Заходит молодой человек. Это не спаситель, не Иисус Христос, но по крайней мере - человек. Он подходит к кровати, что-то говорит. Обыкновенный человеческий язык заставляет её плакать навзрыд. Он смотрит на её покрасневшее опухшее лицо и дарит ей монетку. "На что она мне сдалась?". Женщина обхватывает руками руки молодого человека и прижимает их к глазам. Затем мужчина уходит.
Молодые руки! Как велик этот мир, такой прозрачный и чистый: Вдруг по просёлочной дороге с грохотом проезжает праздничный фургон. Утки и гуси заволновались в пруду. В сельской почте кто-то отправляет денежный перевод. В окошке звенят золотые монеты. А там, наверху, в замке идёт подготовка к рождеству. На станции останавливается поезд. Некоторые люди выходят, а некоторые заходят. Поезд едет дальше.
