- И когда можно будет снять повязки? - непонятно откуда слышу недовольный голос Анжелы.
Звуки, как в мареве каком-то, доносятся приглушенно, нечетко, как будто я в коконе, а в ушах у меня вата. И я сначала улыбаюсь такому сравнению - мультик про бабочку смотрел с Ромкой недавно. И я, типа, бабочка сейчас. Но потом вдруг пытаюсь проснуться и открыть глаза... И я, вроде бы, не сплю... Но глаза открыть не получается! Напрягаюсь. Руки! Мозг командует и они поднимаются! Я их ощущаю! Веду к голове. Щупаю лицо. Пальцам больно - такое чувство, что они все в порезах. Но глаза! Почему я не вижу руки. Поднимаюсь от подбородка выше. На глазах повязка. Бинты? О, Боже!
- Ан...- во рту так сухо, что кажется, звуки царапают гортань! Сглатываю инстинктивно, но слюны нет, от этого еще больнее. - Анжела-а!
- Ой! - вскрикивает она где-то рядом. И звук ее голоса приближается. - Он в себя пришел! А вы говорили, что от наркоза будет отходить еще полдня!
- Александр Евгеньевич, - чьи-то руки, теплые и сильные, обхватывают мои ладони и тянут прочь от головы. Это точно не Анжела!
- Объясните мне! - хриплю я. - Что случилось? Что с моим лицом? Что с глазами? Я ослеп?
О, Господи! Да что стряслось-то? Я не помню совсем!
- Мы вам все объясним! Только успокойтесь! - голос врача спокоен, и мне от этого становится немного легче - раз спокоен, значит, скорее всего, нет ничего не решаемого. Впрочем, что такое профессиональная деформация я тоже в курсе. И, вполне возможно, у врача она заключается в том, что в какой-то момент перестаешь сочувствовать чужому горю.
- Сашенька! - хнычет Анжела, падая мне на грудь.
А там тоже больно. Стон вырывается сам собой. Я там тоже чувствую!
- Анжелика Альбертовна! - возмущается врач. Мне по голосу кажется, что это - мужчина, лет так 45-50, то есть примерно мой ровесник. - Что вы делаете? Нельзя его трогать там! Швы разойдутся!
Анжела воет еще громче. Он что-то говорит. Она причитает, как по покойнику:
- И за что ты так со мной, Сашенька! И на кого ты меня...
- Так! - рявкаю я. - Анжела! Выйди отсюда! Воды мне принеси! Немедленно!
- Но тут же есть...
Есть? Ну, я-то этого не вижу!
- Тогда просто выйди на минуту!
Причитая, она стучит каблуками прочь от кровати.
- Доктор! - в моей голове мелькает неприятное слово "слепой"! Я потерял зрение? Ослеп? Это... Это навсегда?
- Александр Евгеньевич, вы не волнуйтесь, пожалуйста! Я все вам сейчас объясню.
За Анжелой хлопает дверь. Врач недовольно цокает языком. Потом к моим губам прислоняется что-то небольшое, такое ощущение, что пластиковое, тоненькое, круглое. Трубочка?
- Пару глотков разрешаю сделать.
Тяну. Вода. Нарочно набираю в рот побольше, пока врач не вытаскивает трубочку и не убирает куда-то. Мелкими порциями проглатываю. Мало. Но не спорю. И не прошу еще.
- Рассказывайте! - по старой привычке, как будто я на совещании с подчиненными, приказываю я. Хочется еще добавить: "Быстрее и без утайки!" Но непонятно, что за фрукт этот доктор и можно ли с ним вот так без обиняков.
- В машину в которой вы ехали, стреляли...
Огнестрел в лицо? Я видел однажды такого вот страдальца после огнестрела в лицо. Сердце пропускает несколько ударов. Это пиздец тогда! Но почему я боли не чувствую? Должно же быть адски больно? Или наркоз еще действует? И я теперь совсем слепой? Навсегда? О, су-у-ука! Пытаюсь продышаться, рвано выпуская воздух через рот!
Врач что-то рассказывает. Слушай, Саша! Слушай!
- И, как мне сказали оперативники, ваш подчиненный, с такой интересной необычной фамилией... мгхм... не запомнил, но что-то такое... хорватское...
- Сербское, - машинально поправляю я.
- Да. Возможно и сербское. Так вот он вас оттолкнул с линии выстрела. Пуля прошла по касательной, совсем немного руку задела. Левую. Но потерял управление. Машина слетела с трассы.
-Он жив?
-Он исчез с места происшествия.
-Как так исчез? - не понимаю я. Сам ушёл? И меня бросил? Да ну, не!
-Идёт следствие.
Ну, это-то и так ясно.
- Что с моим лицом? - перебиваю его, задавая самый главный сейчас вопрос.
- У вас контузионные повреждения орбиты левого глаза, сопровождающиеся сильным отеком и механическое повреждение века правого глаза.
- Звучит жутко.
- Но, на самом деле, всё не так уж и плохо. Во всяком случае, зрение вы не потеряли...
Дальше я просто уже не слушаю. Зрение не потерял! Фух! Все остальное - фигня! Я такое облегчение чувствую, что меня даже в жар бросает! Лежу. Выдыхаю. Сердце постепенно успокаивается. Ладно! Ладно, Саня! Прорвемся!
- Так, доктор... Как вас по имени-отчеству?
- Семен Аркадьевич.
- Семен Аркадьевич, уважаемый, - я прямо-таки чувствую, как в голос возвращается спокойствие и уверенность. И мне даже смешно становится из-за того, что я несколько минут назад так паниковал! Идиот! Все нормально, оказывается! - Как скоро я смогу вернуться к своей нормальной жизни? Вот это вот, с лица, вы мне когда снимете? У меня на работе аврал просто! Проверки по нескольким отделам! Перестрелка опять же эта... Хоть бы кто объяснил, что там вообще произошло.
- Понимаете, Александр Евгеньевич, всё не так уж и просто. У вас, похоже, потеря памяти.
- Какая еще потеря памяти? Я всё помню! Ну, разве что то, что непосредственно в момент получения травмы случилось... Но ведь это объяснимо! Когда вы меня отпустите отсюда?
- Александр Евгеньевич! Мы получили насчет вас и вашего здоровья очень четкие рекомендации от... с самого-самого верху....
Я даже представляю себе, как при этих словах, доктор показывает пальцем в потолок палаты, как бы давая понять мне, да и себе тоже, насколько высоки те люди, которые просили позаботиться о моем драгоценном здоровье. Ну, если с самого-самого...
- Так. Но домой мне можно уехать? Если, например, приезжать буду на.. что там, перевязки, консультации.
- Ну, в принципе, если вам будет организован надлежащий уход. Если вы будете соблюдать постельный режим. Если до завтра ухудшения состояния не будет... То я подумаю, что здесь можно сделать.
- Подумайте, Семен Аркадьевич! Прошу вас! Со своей стороны обещаю вам огромную благодарность.
- Но до завтра чтобы никаких волнений и попыток вставать! Ясно!
- Так точно!
Слышу, как он идет к двери.
- Доктор!
- Да?
- Кроме моей жены, здесь есть кто-нибудь из моих?
- Сын был. Дождался окончания операции. Потом уехал. Да, кстати, просил передать, что у вас внучка родилась. Вот в роддом и уехал.
Внучка! Жизнь прекрасна?
Прочитать книгу можно здесь! https://litnet.com/ru/book/serdcu-bolshe-ne-bolno-b422095 Подписывайтесь на мой канал! Я решила возобновить его работу после долгого перерыва и немного его преобразовать!